Победоносный

–– Знаешь, – подойдя ко мне со спины и положив голову на плечо тихо проговорил Габриель, – я не хочу пока домой.

Все уже закончилось. Мы встретились в паре кварталов от парковки флаеров, я уже успела переодеться в обычную одежду.

–– А что ты хочешь? – прижавшись к нему спросила я.

–– Погуляем? Звезды, чудесный морской бриз, – чувствовала, что он улыбается, – должно же произойти за сегодня ну хоть что-то приятное…

Пожалуй, этот вечер я буду помнить всегда. Счастье, безмятежное, спокойное.

Наверное, мы все же перебрали шампанского. Тем более, что Ансени принес с собой еще шампанского. Мы держались за руки, целовались, болтали обо всем. Я ему рассказала о странной встрече с измененной, Марго. Он жаловался на бесконечную трескотню поклонниц.

–– Им очень не хватает самоуважения, – смешно наморщив лоб вещал он, – ну как можно быть такими навязчивыми? И они уверены, что это привлекает…

–– А что тебя привлекает?

–– Ты? – поднял бровь он.

–– В женщинах вообще, – уточнила я.

–– Не знаю, – вздохнул он, – я не думал об этом. Моя первая женщина – десантник. Просто взяла и сделала со мной это. Я не успел даже понять, понравилось ли… наверное да. Потом она улетела на одну из колоний. И дальше все тоже было как-то странно. Пожалуй, я не сильно интересовался женщинами, не искал их внимания, не пытался его заслужить…

Мне сложно было поверить в его слова. Он же такой франт, такой уверенный в себе. Неужели это все… а для чего это все? Я задала этот вопрос вслух.

Габриель рассмеялся. Обнял меня и ничего не сказал. Потом поцеловал и мы пошли дальше. Так и добрались до дома, пешком, с вином и под разговоры. Счастливые.

Хотелось скорее в душ и уже там начать заниматься любовью. Я так хочу его поцелуев, так хочу всего, что он делает со мной в постели. Да и просто прижаться к его теплому, привычному телу. Голографический проектор так и работал, мы его забыли выключить. Все эти ручные режимы, которые так любит Габриель.

И экран – это первое, что я увидела, когда двери лифта открылись. А там… там мы с Ансени, слившиеся в страстном поцелуе. Шикарный, твою ж мать, ракурс! И голос ведущего светской хроники, с отвратительным энтузиазмом вещающего о том, что от его вездесущего ока никто не скроется. И что грядет огромный скандал. Черт. Его. Дери!

Последние слова я сказала вслух. Габриель выключил долбанный проектор. Я спряталась лицо в ладонях.