Стихотворения

Не знаем мы,

куда ушла из дому,

не знаем,

отчего ушла из дому,

а знаем только, что ушла она.

В костюме и немодном и неновом,

да, как всегда, немодном и неновом, —

спускается профессор в гардероб.

Он долго по карманам ищет номер:

«Ну что такое?

Где же этот номер?

А может быть,

не брал у вас я номер?

Куда он делся? —

трет рукою лоб. —

Ах, вот он!..

Что ж,

как видно, я старею.

Не спорьте, тетя Маша,

я старею.

И что уж тут поделаешь —

старею…»

Мы слышим —

дверь внизу скрипит за ним.

Окно выходит в белые деревья,

в большие и красивые деревья,

но мы сейчас глядим не на деревья,

мы молча на профессора глядим.

Уходит он,

сутулый,

неумелый,

какой-то беззащитно-неумелый,

я бы сказал —

устало неумелый,

под снегом,

мягко падающим в тишь.

Уже и сам он,

как деревья,

белый,

да,

как деревья,

совершенно белый,

еще немного —

и настолько белый,

что среди них

его не разглядишь.

    12 февраля 1955

Сапоги

К. Ваншенкину

Был наш вагон похож на табор.

В нем были возгласы крепки.

Набивши сеном левый тамбур,

как боги, спали моряки.

Марусей кто-то бредил тихо.

Котенок рыжий щи хлебал.

Учили сумрачного типа,

чтоб никогда не мухлевал.

Я был тогда не чужд рисовки

и стал известен тем кругам

благодаря своим высоким

американским сапогам.

То тот,

то этот брал под локоть,

прося продать,

но я опять

лишь разрешал по ним похлопать,

по их подошвам постучать.

Но подо мной,

куда-то в Еткуль,

с густой копной на голове,

парнишка,

мой ровесник,

ехал,

босой, в огромных галифе.

И что с того,

что я обутый,

а он босой, —

ну что с того! —

но я старался почему-то

глядеть поменьше на него…

Не помню я,

в каком уж месте

стоял наш поезд пять минут.

Был весь вагон разбужен вестью:

«Братишки!

Что-то выдают!»

Спросонок тупо все ругая,

хотел надеть я сапоги,

но кто-то крикнул, пробегая:

«Ты опоздаешь!

Так беги!»

Я побежал,

но в страшном гаме

у станционного ларька

вдали

с моими сапогами

того увидел паренька.

За вором я понесся бурей.

Я был в могучем гневе прав.

Я прыгал с буфера на буфер,

штаны о что-то разодрав.

Я гнался, гнался что есть мочи.

Его к вагону я прижал.

Он сапоги мне отдал молча,

заплакал вдруг и побежал.