Лабиринты сознания в поисках панацеи

Однако Елена ей резко возразила:

– Даже не рассчитывайте на это. Мой последний рабочий день завершен, я уже провела деактивацию персонального распределителя, так что теперь моя незавершенная задача перешла к вам! Я не собираюсь больше работать ни одного дня, а вам желаю успехов!

С этими словами она подхватила коробку со своими вещами и резкими шагами направилась к двери. Проходя мимо Аделины, она прошептала: «Ничего не закупай, Златогорский признал химиотерапию для Гурского бессмысленной, этот препарат ему все равно не достанется.

Так надо, держись». Максимова продолжала сыпать угрозами, поэтому Аделина молча положила черновик заявки на авиадоставку препарата ей на стол и поспешила пройти в отделение, чтобы увидеть пациента и поговорить с ним.

Василий Михайлович был активным, в меру упитанным пациентом пятидесяти лет, и как супер-производитель общественных благ в виде объектов военной промышленности, он вполне резонно требовал к себе особого отношения и самого лучшего лечения. В ответ на сообщение медсестры о подготовке к операции, он начал возмущаться:

– Девушка, да какая операция? У меня первая госпитализация, знакомый врач мне сказал, что кроме однократной капельницы в дневном стационаре мне вообще ничего не нужно.

Я тоже в этом кое-что понимаю. А сейчас мне вдруг меняют тактику лечения. Не могу я уйти на долгую реабилитацию, на мне вся семья держится… И стратегическое производство! Зовите заведующего отделением, зовите вашего главного! Если они не захотят разговаривать со мной, то будут разговаривать с прокуратурой.

Он заметил Аделину и обратился к ней:

– А ты кто такая? Ты тут можешь что-то решить или просто пришла поглазеть на живого общенационального героя?

– Я пришла сказать, что у нас есть возможность доставить Ваше лекарство, но не раньше завтрашнего дня.

– Вот! Слышите! Мое лекарство доставят, никакой операции мне не надо.

Медсестра подошла к Аделине и вывела ее из палаты:

– Вы с ума сошли? Кто Вам позволил обещать пациенту доставку лекарства? Златогорский не дал согласования на проведение инфузии, состояние пациента запущенное.

Этот вопрос уже давно решен, он готовится к операции. Он немного возбужден, но ему уже сделали седацию, это нужно для премедикации.

Аделина действительно не знала местных правил, не знала даже, что входит в ее компетенции, а что – в компетенции Златогорского.

– Простите, а кто такой Златогорский? Я могу с ним поговорить?

– Можете, если Владимир Геннадьевич сам Вас пригласит.