Лабиринты сознания в поисках панацеи

В отделении ее вновь встретила Маргарита, ее суточное дежурство подходило к концу, и она проверяла автоматический отчет по своему посту. Увидев Аделину, медсестра поспешила закончить с отправкой отчета.

– Маргарита, доброе утро! Где Василий Михайлович? Клеоксимаб привезли.

– Хорошо, что привезли.

Маргарита выглядела беззаботной, но проигнорировала вопрос о пациенте, и сердце Аделины испуганно сжалось от нехороших предчувствий.

– Конечно, хорошо, а где пациент?

– Его состояние было нестабильным, операцию пришлось прервать, но было уже поздно.

А лекарство… Хорошо, что привезли, у нас завтра плановая госпитализация ожидается, новому пациенту этот препарат тоже подойдет.

– Вы хотите сказать, что Гурский…

– А что Вас так удивляет? У него же организм уже совсем изношенным был, он буквально разваливался на глазах, Вы же сами его видели вчера – бледнее и тоньше листа бумаги.

– Да, но сперва он показался мне вполне здоровым на вид.

Что ему ввели? Почему буквально за несколько часов он превратился в изможденного старика, а потом и вовсе…

– Умер? Называйте вещи своими именами. Если хотите работать здесь, то надо привыкнуть к смерти. Пациенты уходят, и чаще всего уходят быстро. Кто-то не успевает получить препарат, кто-то не успевает дожить до операции. Все пытаются найти виноватых в смерти пациентов, у меня половина отчетов идет по расследованиям. Столько работы, а еще Вы под кожу лезете: «Что случилось? Что ему ввели?».

Откуда я знаю, может, ему вообще изотонический раствор ввели! Но вопросы тут не только Вы приходите задавать, вот еще один… борец за права пациентов.

В палату буквально влетела женщина лет тридцати, бледная и худощавая, в строгом черном костюме с большим количеством бумаг, торчащих из черного кожаного портфеля, и сразу же начала расстреливать Маргариту вопросами.

– Когда наступила смерть пациента Гурского? До, во время или после операции? Где протокол лечения, протокол вскрытия? Родственники настаивают на независимой экспертизе, но сперва мне нужно увидеть ваше заключение.

– Диана Рудольфовна, сколько раз я Вам говорила, что тут у меня не патологоанатомическое отделение! Я дежурная медсестра, пациента увезли на операцию в 19 часов, другой информации у меня нет. Моя смена закончилась, протоколы можете увидеть у лечащего врача пациента.