Альма

Будто мы живем не на окраине города, а на рыночной площади, около торговки устрицами, которая с ранья выкладывает раковины на льду, разрезает пахучие лимоны и наливает улыбчивым туристам холодное белое. Все довольны. Но если вернуться к туристам минут через 30—40 и посмотреть, как глупо они улыбаются и стоят в распахнутых куртках на пронизывающем ветре, думаешь: никогда не стану пить. Или стану, но только дома, в комнате, когда никто меня не видит. Бр-р-р.

Я хотела опоздать на автобус, в котором меня всегда укачивает, где не сядь, да.

Сегодня полугодовая контрольная по математике, и весь день накануне я старалась простудиться. Дышала открытым ртом по дороге домой с рисования, сняла шарф, когда шла, ела снег с кустов в парке, даже вышла босиком в одной рубашке в наш сад ночью, ждала, пока колотить не стало и луна не выглянула, но хоть бы что – утром измерила температуру, 36 и 6, ну как так? Я была уверена, что заболею хотя бы жутким насморком, когда глаза не открыть – слезятся, и не готовилась, но как назло – здорова. Зато теперь с папой есть шанс хорошенько опоздать на первую пару.

Папа вцепился в руль, он всегда соблюдает правила. Я бы поспорила, что в сервисе за рекой, куда мы всегда ездим менять масло или что там еще, на его серенький минивэн установили ограничитель скорости в 40 километров в час, когда увидели папино лицо. Я его, конечно, люблю, но как же можно каждое утро спускаться к завтраку с миной, будто ты вечером отравился и всю ночь блевал. Не понимаю, как Альма это терпит.

Я ее, конечно, не люблю, но Альма красотка, тут не поспоришь, все девочки в классе мне завидуют. Дуры. Она мне даже не родная и ни разу не мать.

И вот мы только выезжаем такие за ворота, ворота еще пружинят, будто собираются дать нам хорошего пинка для ускорения, но за рулем ведь папа. Вот если бы выезжала бабушка на своем белом кабриолете, тогда да. А так – ползем вдоль забора, Альма машет, огибаем живую изгородь фрау как ее там из Цюриха, и нам навстречу полицейские машины с мигалками, вау-вау-вау, явно ограничение в 30 километров нарушают, но им типа можно, они на дело.

У папы даже лоб покрылся испариной, встали на перекрестке, посмотрели налево, направо, пересекли узкую улочку, я пешком и то быстрее хожу. И тут папа решил поговорить со мной о самоубийцах, ну самое время! Для профилактики, я знаю, но вашу ж душу! С тех пор как с моста прыгают, с нами все взрослые только об этом и говорят – и дома, и в школе.