Альма

Виктор?

Лицо репортера розовеет на ветру на мосте, вдруг его загораживает старичок в ярко-оранжевом дождевике прямо поверх шерстяного пальто, в фетровой шляпе с игривым переливающимся пером за тульей.

– Вот что я вам скажу, молодые люди, – басит старик. – В отличие от своей глупой старшей сестры, которая якшалась с нацистами, когда нас оккупировали в какие-то часы в первые дни войны, Шарлотта знала, что такое добро, а что такое зло. Я вожу экскурсии по нашей столице и все знаю.

– Так вы – гид? – Виктор решает взять прямой репортаж в свои руки.

Его уже окружила группа экскурсантов, любители истории машут в камеру, блондинка в розовой куртке делает селфи на фоне телевизионщиков.

– Гид-гид, – старичок размахивает перед камерой своим удостоверением, запаянным в пластик. – Шарлотта боролась за нас, за нашу свободу, а потом так же, как и подданные, мерзла, в дворце не топили, – гид показывает рукой в сторону герцогского дворца за своей спиной. Камера послушно следует за его жестом. В метре от экскурсантов парень в черной куртке с капюшоном тоже всматривается в дымку на высоком берегу, где за кронами виднеются башни замка, запорошенные снегом.

Как в рекламе или на рождественской открытке.

– Неужели ни одного полена? Откуда вам знать? – не отстает Виктор.

– Откуда я это знаю? – сердится старик. – Дым, молодой человек! Из дворца герцогини не шел дым! Ни из одного камина. Такое не утаишь. Молодой человек, молодой человек! Куда вы?!

Камера приближается, вначале картинка плывет, ловит фокус, и вот Брюно вместе с экскурсантами на мосту и тысячами зрителей шоу «Доброе утро, Люксембург!» видит, как парень (или девушка?) в капюшоне ловко запрыгивает на парапет моста, покачивается от порыва ветра и шагает над бездной.

Попросту говоря – прыгает без парашюта с самого высокого моста в Европе.

Горстка экскурсантов с криками бросается к перилам, все, словно завороженные, в ужасе смотрят, как черная фигурка летит вниз с высоты небоскребов. Зрители телеканала следят за полетом благодаря телевизионной камере.

Рука Брюно замерла над головой пса, Альма зажимает рот ладонями.

Парень падал… нет, не в реку, в Люксембурге русло реки давно обмелело. Когда громадный ледник в доисторические времена прорезал здесь каменные породы и растаял, в память о себе он оставил огромные перепады высоты. Город живет на разных этажах, на первом и, скажем, сразу на тридцать втором. Этажи соединяют 111 мостов, легко запомнить.