Территория невероятностей. Nigredo

И в прочих злачных местах тоже не прочь появиться, – улыбнулась Ингрид. – Это нормально, мы молоды. И не стоит называть себя скучной.

Я потерла ладонью лицо.

– Ничего плохого тут не вижу.

– Дело не в том, – продолжила подруга. Я фыркнула. – Хлоя, как будто какая-то часть тебя все еще застряла в том дне. Помнишь, в Берлине один такой печальный день был…

Я пожала плечами. Я помнила.

– Только потому, что не нашла ответа. Ты же знаешь, ничто меня так не бесит, как не расставленные точки…

– Я знаю.

И я была благодарна ей за это знание.

Мы поднялись со скамейки и поплелись к выходу из парка.

***

В пятницу я проснулась с четким ощущением прохождения точки невозврата. Того самого момента, когда луна находит на солнце, и тысячи людей поднимают головы к небу, как и их предки много лет назад. Странно, сейчас мы знаем о законах небесной механики и не размышляем о том, вернет ли волк свет Красной Шапочке, но это тонкое ощущение трепета испытываем все равно. Эти трепет и предопределенность так похожи на то самое мое предчувствие, которое совершенно точно можно зафиксировать при помощи приборов и так трудно описать словами.

Я не торопясь позавтракала, помыла посуду и решила подзарядить артефакты. Одной рукой нажала на кнопки, в другую руку взяла артефакт, прадедов нож, и считала с карточки нужное количество магических единиц. После него свою долю энергии получила старая, найденная в развалинах театра на окраине Берлина шариковая ручка и ржавая отвертка времен Сопротивления, которую я не очень люблю использовать – отвертка неприятно и очень явственно фонит энергией смерти.

Так и вижу, как это погнутое острие вошло в чей-то глаз…

Сила заклятий во многом зависит от возраста артефакта. Именно поэтому профессия антиквара стала запретной, а опасный, удобный для зачарования антиквариат – практически полностью конфискован из частных коллекций.

Убрала инструменты в чехол и засунула в сумку. Здравствуй, новый рабочий день.

При обходе только три квартиры показались мне подозрительными.

В одной из них оказался назревающий парадокс; в другой – конфликт между зачарованной зажигалкой и ловцом снов; а дверь третьей была наглухо заперта. Мы с Майло управились со всеми тремя домами к семи вечера, последним осмотрев мой.

– Проводишь меня до квартиры? – неожиданно сама для себя спросила я коллегу.

– Я и сам хотел предложить. Что-то ты бледная, – буркнул Майло.

Я крепко зажмурилась. Ледяная гора, бабочки, цепи; ледяная гора, бабочки, цепи.