Территория невероятностей. Nigredo

Дождавшись, пока он закончит все дела и утрется непомерной майкой Майло, я снова спросила:

– Где Майло? Куда ты дел моего напарника? Вообще, ты кто?

Субъект все-таки смог принять практически вертикальное положение – он кое-как сел и ответил, поморщившись:

– Я и есть Майло. А ты, кажется, Хлоя.

Я с размаху села на траву.

– Ты меня совсем за идиотку держишь?

– Да, черт! – неожиданно злобно сказал он. – Меня тут размазывало по грязной траве, потом еще наизнанку вывернуло, а сейчас тошнит так, будто все кишки решили вылезти наружу – и в довершение картины идиотка в кровище выносит мне мозг.

Воцарилась гробовая тишина. Я считала сначала до десяти, потом до двадцати, потом подумала о том, чтобы просто воспользоваться своей автоматической картой и оказаться дома, а оттуда уже позвонить в полицию и в Комитет. И пусть высылают отряды для поисков моего напарника и этих ублюдков, которые сделали с ним какую-то ужасную вещь… Вероятно, убили.

– Отражающаяся на твоем лице напряженная работа мысли как бы намекает, что ты собралась использовать автоматическую карту, – наконец подал голос лже-Майло.

Пару секунд мы злобно таращились друг на друга.

– Я так и сделаю, если ты сейчас же не подавишь свои приступы тошноты и не скажешь, что за чертова хрень тут творится.

– Я надеялся, что этот разговор произойдет за чаем с печенюшками, ну да ладно, – он поближе подсел ко мне, сохраняя на лице полное тоски выражение. – Майло – это действительно я, у меня нет фамилии, потому что мне лень было ее придумывать.

Я возмутилась:

– У Майло есть фамилия! Майло Гнядек!

– Это фамилия? Звучит как кличка для задницы, – он поморщился, – Ну, если бы задницам давали клички. В общем, вышло так, что мне пришлось скрываться от очень злобных ребят. Поэтому мне надо было спрятаться, причем срочно, почему – неважно.

– Как раз важно, – перебила я. – Это то, о чем говорила Верона?

– Я понятия не имею, о чем там говорила Верона. Так вот, то гигантское тело – просто временное вместилище, со своими глюками, тараканами, унылым характером и отвратительными привычками.

Не могу также не заметить, что он был ужасным уродом. Короче, на самом деле, Майло – это я, – он с кряхтением поднялся на ноги и стащил с ног огромные растоптанные кроссовки. С ужасом потряс их в воздухе: – И в этом он ходил? Они же воняют, как…

Я схватила кроссовку одной рукой, а второй развернула автоматическую карту. Секунда – и мы были у дверей моей квартиры.