Территория невероятностей. Nigredo

Зато мы можем создавать автоматические карты и самостирающиеся носки, сохранять свои сны, даже немножко летать и чуть-чуть телепортироваться.

Я закрыла старую книжку и поставила ее на полку.

Моя карточка была пуста, и пришлось мыть посуду самостоятельно. Хорошо хоть, что на кофейную чарку наложено долгосрочное заклятье, и кофе варится сам. Я позвонила бабушке (как всегда, на работе) и маме (как всегда, уже ушла из своего гадательного салона и едет в гости), прослушала целую пачку глупых советов, вопросы о том, когда же я уже выйду замуж, в десятке вариаций и монолог на тему погоды в духе готических романов.

С облегчением попрощавшись с мамой, я снова набрала номер Пройсса. Рабочий телефон был отключен – судя по всему, шефа в Комитете нет. Обычный сотовый оказался занят. Я отправила начальнику несколько гневных сообщений в духе: «Срочно перезвоните, пожалуйста», затем не поленилась и отослала официальное письмо в Комитет и на личную почту босса.

Все это так меня утомило, что я накинула дождевик – за окном опять была невнятная серая морось – и отправилась в «Вавель».

Вообще, мне просто нужно было выпить. Наверное, даже много.

Крокер был за барной стойкой не один. Не особо трезвая молодая леди в черном корсете обвивалась вокруг него, как впопыхах накинутое на вешалку вычурное пальто. Вокруг царил адский шум, посетители сидели друг у друга на головах, и длинные столы трещали под тяжестью огромных блюд и нагромождений блестящих кружек. И все это – в плотном-плотном, как туман, табачном дыме.

– Как ты, Хлоя? – услышала я знакомый голос и тут же ощутила хлопок по плечу.

Ингрид лучезарно улыбалась – она вышла из туалета в обнимку с каким-то шкафообразным мрачным типом.

– Отвратительно.

– Что случилось?

– Отцепи своего вертикального цербера, и я расскажу, – косясь на кавалера подруги, заявила я.

Ингрид что-то шепнула спутнику, и мы с ней отошли в угол у барной стойки.

– Мне под дверь подкинули письмо, оказавшееся автоматической картой, – шепнула я.

– Что? – Ингрид отшатнулась, – Пройсс в курсе?

Музыка в баре стала громче, и я, чувствуя себя полной дурой, заорала Хвальковска на ухо:

– Еще бы! Там была Верона, и она заколдовала Майло, и он превратился в совсем другого человека, а потом позвонил Пройссу, а потом исчез!

Ингрид с силой оттолкнула меня от себя.