Сигналы Страшного суда. Поэтические произведения

Кто отстраняет их полет?

Мы очень рады,

Когда течет горячий жир с котлет,

И шоколаду.

Но если в небесах столбы

Родного дыма,

Мы воссылаем вам мольбы:

Валитесь мимо!

9–10 мая 1942

<Ленинград.> Николаевская, 73

97. Крым («Тесто всходит в темноте белее снега…»)

Тесто всходит в темноте белее снега,

Зеленей воды шумят деревья в парке,

Дышит хлебной печью раскаленная дорога,

Пыль лежит, как мука на теплой корке.

Хрупкий сахар арбузов склеивает пальцы,

До локтей в бараньем жире руки,

Крепкий сок благоухает чесноком и перцем,

В нём кипят золотые чебуреки.

Скумбрия еще свистит, захлебываясь маслом,

Камбалы еще сосут лимонный сок.

Неужели этот мир немыслим?

– Всё это голодный сон.

На горячих бубликах распускалось масло,

Мы их заливали козьим молоком.

К розовым бифштексам мы заказывали рислинг —

Почему ж нам не было легко?

Что-то не давало нам покоя.

Что-то нас тянуло к панике.

Видно, нам мерещилась выжатая соя

И дурандовые пряники.

24 мая 1942

Николаевская, 73

98. Псалом IV

Я еще плетусь за светозарным небом,

Но меня не выпускает ледяная тень.

Надо одеваться и идти за хлебом,

Мне сегодня что-то лень.

Я предлагаю кофе и открытки,

Я предлагаюсь весь,

Я сделался немой и кроткий,

И я с покорностью глотаю грязь.

Кускам подобранного с четверенек хлеба

Давно потерян счет.

Я, очевидно, никогда и не был

Ни весел, ни умен, ни сыт.

Еще висят холсты, еще рисунки в папках…

Но я теперь похож, —

Произошла досадная ошибка, —

На замерзающую вошь.

А впрочем, может, вши тебе дороже

Заеденных людей?

Если так, – выращивай их, Боже,

А меня – убей.

Но если что-нибудь над нами светит

И ты на небесах еси,

Я умоляю, хватит, хватит!

Вмешайся и спаси.

24 мая 1942

Николаевская, 73

99. Застольный гимн лещу

Золотой, высокопробный лещ,

Вознесенный над голодным миром,

Это ювелирнейшая вещь,

Налитая до краев бесценным жиром!

Чья прозрачней чешуя

И острей чеканка?

– Твоя, твоя!

Ты даже слишком тонкий.

Твой жир, впитавший хвойный дым,

Как янтарь висит по порам.

Мы хотим его, хотим,

Чтоб согреться животворным жаром.