Сигналы Страшного суда. Поэтические произведения

Тут росли густые сны

По каналам из ворот,

А в ушах молочный рог

Протрубил тринадцать раз.

Месяц черен. Он кишит

Голубыми червячками.

Печь открыта и блестит

Беспокойными зрачками.

Разбудил меня испуг,

Или треснул уголек.

Я гляжу – лицо в огне,

Это снится мне во сне.

Тлеет черная коса,

И искривлен красный рот,

Плачут черные глаза,

Их сжигает, их сожжет.

Я вскочил и протянул

Руки красные в огонь,

Я коснулся нежных щек,

Голубую шею сжал.

Тут лизнула и меня

Ярость темного огня,

И узорчатый платок

Затрещал и засверкал.

И не видя, что горят

Руки жадные мои,

И шипит среди углей

Разрываемое мясо,

Я сорвал ее наряд,

Изглодавший тело ей,

И приник к ее щеке

Из пылающих углей.

Завились по жилам рук

Змеи черные огня,

Кости вылезли из рук…

Разбудил меня испуг.

В дверь стучат, в окне темно,

И в печи горит бревно.

30 марта 1930

III. «Закутавшись в душные ночи…»

Закутавшись в душные ночи

И звездами злыми звеня,

По комнате движутся очи,

И жгут, и пугают меня.

В жару подымаюсь с постели,

Лицо в их одежду склоня,

Напрасно молю их о теле,

Они не слышат меня.

IV. «Дверь открылась из сеней…»

Дверь открылась из сеней,

Свет метнулся и погас.

Дунул холод из сеней

И скатился по спине.

Стены гложет свет луны,

Но лучи ее темны.

В дверь вошедшая легка,

Вот приблизилась она,

И бела ее рука,

И коса расплетена.

Тлеет лунная коса,

Жгут холодные глаза.

Я схватил ее и смял,

Я искал горячих губ,

Я был нежен, я был глуп,

А она была пуста.

Где вилась ее коса,

Черви лунные горят,

И растаяли глаза,

Уходящие назад.

31 марта 1930

Загородный, 16

39. «Я вижу – нет надежды…»

Я вижу – нет надежды,

Не любишь ты меня.

А слёзы, как и прежде,

Безмерны и красны.

И я сгораю, воя,

От темного огня,

От яростного зноя

Нахлынувшей весны.

1930

40. «Всё сходится точно…»

Всё сходится точно,

В назначенный день.

Решенье заочно

И неотступно, как тень.

Ты взвешен и сложен

По сотне смет.

Ты есть, ты должен,

Свободы нет.

1930

Загородный, 16

41. Белая ночь

Улица пуста. Опрокинутые в днище,

В лужах лица стекол морщинисты и плоски,

И дождь процарапывает белой ночью чище,

Чем мелом, ручейки, дорожки и полоски.

Слезные полоски.