Осколки юности

Мой дом по сравнению с Настиным представлял собой какую-то халупу. У нас не было современной техники, а та, что была, являлась наследием от СССР. Один телевизор в деревянном корпусе под названием «Чайка» сиротливо стоял в углу нашей огромной, но скудно обставленной гостиной. Гостиная, она же зал – самая большая комната в нашем доме. На полу лежали доски, покрытые коричневой масляной краской, стены были, как и потолок, покрыты белилами, в углу, как я уже сказала, стояла «Чайка», на которой возвышалась маленькая фарфоровая узкая ваза бледно-розового цвета, да и та всегда пустовала.

Недалеко от «Чайки» расположился сервант, внутри которого стоял сервиз, им мы в последний раз пользовались, кажется… Никогда. Честно. Его подарили на свадьбу мамы и папы, и с тех пор он там так и стоит. Чтобы было удобнее смотреть телевизор, мама и папа разместили там небольшой раскладной диван, а над диваном повесили бархатный ковер с оленями.

Моя комната тоже не отличалась убранством, единственное, чем она примечательна, так это тем, что там раньше была спальня моих родителей.

После развода мамы и папы и переезда бабушки с дедушкой в свой собственный дом мы как-то с отцом, не сговариваясь, поменялись комнатами.

Ему больно было находиться там, где все напоминало об их совместной жизни с мамой, а мне моя комната никогда не нравилась. Такое чувство, будто она была чужая мне, и навести уют в ней не получилось.

Моя комната напоминала больничную палату.

В ней был белый потолок и светло-голубые стены. Я спала на железной кровати с железными спинками, которые украшали продольные прутья, и также на ней имелась панцирная сетка. Над моей кроватью тоже висел бархатный ковер, на полу лежал маленький круглый палас, а рядом стояла тумбочка. В тумбочке находились школьные принадлежности и косметика. Еще на противоположной стене висела громоздкая полка с книгами, и на этом предметы в моей комнате заканчивались.

В спальне моих родителей гораздо лучше хотя бы потому, что я могу уроки за столом делать, еще сплю на большой кровати, и в моей теперь уже комнате стоит шкаф для одежды, и не надо бегать за ней сюда, как приходилось раньше.

Чем ближе я подходила к своему участку, тем больше меня одолевало плохое предчувствие. Зайдя в дом, я судорожно осмотрела все комнаты и обнаружила, что папы нигде не было.

Не знаю, как расценивать его отсутствие, так как он мог быть где угодно.