Осколки юности

Профессия модели прельщала ее тем, чтобы такой красотой могли любоваться не наши деревенские, а совершенно другие люди. Вот идет она по подиуму и ловит на себе восхищенные взгляды, на нее надевают лучшую одежду, она вышагивает на показе мод в туфлях на высоком каблуке, а потом на этих же высоких каблуках заходит на борт самолета, неспешно опускается в кресло, и тут же стюард предлагает ей бокал шампанского, на который она непременно согласиться.

Я много раз думала, почему моя мать не мечтала стать певицей и покорять эстраду или актрисой, которую приглашали бы сниматься для различных фильмов и сериалов, ну в конце концов осваивать балетное искусство.

А затем я поняла одну очевидную вещь: мама ничего абсолютно не умела. Действительно, кроме красоты у нее ничего другого не было. Она была ростом 185 сантиметров, чем очень любила прихвастнуть, хоть и без уточнений было ясно, что ее рост был явно выше среднего. А вот вес у нее был небольшим – 60 килограммов стабильно, из-за чего мать выглядела очень уж стройно. На ее лицо действительно можно было любоваться часами – бледная кожа, как у фарфоровой куклы, точеные скулы, пухлые алые губы, тонкий, слегка вздернутый носик и ярко-синие глаза, маленькая аккуратная родинка над левым уголком губы. Ей даже косметика была ни к чему.

Ко всему прочему волосы у матери были длинные, густые и черные как смола. К тому же она умела делать различные прически, что придавало ее образу еще более интересную деталь.

Ее родители, то есть мои бабушка и дедушка, все время за нее боялись, а поводов было прилично.

Начиная с того, что ребята дрались из-за нее не на жизнь, а на смерть, и заканчивая тем, что мама с 8-го класса твердила о том, что учеба ей не нужна и что она просто обязана стать манекенщицей.

Папа и мама считали, что доченька перебесится и пойдет учиться в пединститут или в техникум. Но этого не случилось. Приближались выпускные экзамены, а вместе с ними и мамино совершеннолетие. От своей мечты она так и не отказалась, более того, вовсю готовилась к поездке в Москву, будучи уверенной, что уж кого-кого, а ее точно тут же заберут в Дом моделей.

Дед злился и курил пуще прежнего, бабка хваталась за сердце и беспрестанно пыталась достучаться до дочери, чтобы та оставила эту затею в покое.

– Рая, доченька, ну хочешь – иди в учителя, хочешь – иди работай на телевидение, может быть, там тебя заметят, хочешь – езжай на Север за длинным рублем, но не в манекенщицы, ох у нас их не любят шибко, – причитала моя бабушка.