Осколки юности

Ворота были закрыты, и в ту же секунду у меня за спиной раздался громкий гудок автомобиля.

Я вскрикнула и обернулась на звук. Предчувствие мое после увиденного стало нехорошим, причиной тому послужил старый «запорожец», за рулем оного сидел Мурка.

– Что тебе нужно?! – грубо поинтересовалась я.

– Сядь в машину, поговорить надо.

– Не о чем мне с тобой говорить!

– Да, я знаю, что произошло. Не переживай, я полностью на твоей стороне.

Я обернулась по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, быстро запрыгнула на переднее сиденье к Мурке.

– Говори!

– Не тут же, – заявил он и надавил на педаль газа.

Мы неслись как сумасшедшие к краю поселка. Позади нас оставались жилые дома, и на смену им пришли кусты и деревья.

– Куда мы едем?! Неужели нельзя тут поговорить?! – обеспокоенная ситуацией, спросила я у водителя «запорожца».

– Так будет лучше, поверь.

В моей голове начали зарождаться нехорошие мысли о том, что история может повториться, только вместо «Победы» будет «Запорожец», а вместо Борзого – Мурка.

Мы подъехали к заброшенному коровнику и остановились аккурат возле него.

– Лор.

– А?

– В общем, я знаю, что произошло у вас с Борзым. Он не прав, абсолютно не прав. Я понимаю твои чувства по отношению к нему. Понимаю, что тебе сейчас очень плохо, и то, что ты хочешь его посадить, я тоже понимаю. Но у меня есть к тебе дело.

– Что еще за дело такое?!

– Мы тут собрали для тебя деньги, не очень большая сумма, но тебе она пригодится, тем более ты в институт поступать собираешься.

И еще мы с парнями посоветовались и поняли, что Борзого тоже наказать надо. Сегодня мы ему почки опустим, еще и на коленях извиняться перед тобой будет, и кровью будет ссать неделю. Я клянусь тебе.

– Так, стоп. А зачем тебе это?

– Так… Я могу тебя взамен кое о чем попросить?

– Я тебя внимательно слушаю! – моя правая рука вцепилась в поручень на двери, а живот неприятно заболел от волнения.

– Взамен не пиши, пожалуйста, на него заявление, а то у него мама болеет.

– Повтори, пожалуйста, еще раз, что ты сказал, – четко произнесла я, а моя голова отказывалась воспринимать всерьез такую информацию.

– Короче, держи деньги, приходи вечером смотреть на драку, но не пиши заявление, по рукам?

– А, собственно, почему я не должна его писать?

– Понимаешь, у него батя два года назад повесился, у матери сердце больное, если его посадят, то матери плохо станет.