Осколки юности

– Да я…

– Я – последняя буква в алфавите! Это что за внешний вид?! Ты почему в таком виде?! У нас тут что, полевые работы или ферма?!

– Варвара Константиновна, я бы попросил вас… – попытался заступиться математик за меня, но эта робкая попытка с треском провалилась.

– Что, Семен Геннадьевич?! Вы хотите сказать, что это вот подобающий внешний вид?

Математик просто замолчал.

– То-то же! – воскликнула директриса, и зачем-то направилась к нашей парте.

– Где твои учебники, тетради?! Ты в школу пришла или куда?! Значит так, я сегодня же наведаюсь к твоему отцу! Может быть, он тебе объяснит, как надо в школу ходить!

Кляча вышла из кабинета, нарочито громко хлопнув дверью.

А вот мое лицо густо залилось краской. Реакция одноклассников была предсказуемой: кто-то ржал, кто-то просто смотрел на меня, кто-то вслух рассуждал о ситуации, а несколько человек, включая Настю, принялись судачить о том, какая Кляча нехорошая.

– Ребята, я прошу вас, замолчите.

В классе воцарилась тишина, хоть и не сразу.

– Я прошу вас не заострять внимание на том, что сейчас случилось. Давайте начнем урок, – обратился преподаватель к классу.

Весь учебный день я чувствовала себя крайне неловко. Все последующие уроки то и дело поглядывала на часы, висевшие в кабинетах. Но, как назло, сегодня школьные занятия тянулись особенно медленно. Казалось, что на меня все смотрят. Вот с того момента, как директриса выделила мой внешний вид перед всем классом, так чувство дискомфорта и появилось.

Когда наконец-то прозвенел звонок с последнего урока, я поспешно вышла из школы и быстро преодолела расстояние от здания до забора, который ее окружал. Настя пыталась меня догнать, но то и дело отставала.

– Лора, погоди!

Я остановилась и посмотрела через плечо на подругу.

– Не спеши так! Я… я не успеваю за… тобой, – с тяжелым дыханием проговорила она.

Я стояла как вкопанная, не двигаясь с места.

– Ты чего?! Тебе плохо, что ли?

– Как ты думаешь? Я никак не могу выбросить из головы последние дни, еле нахожу в себе силы, чтобы хоть как-то об этом не вспоминать, и постоянно думаю о том, как жить дальше.

А тут эта кляча на меня за внешний вид взъелась. Да если бы эта старая карга знала, что со мной произошло, то прикусила бы свой длинный язык.

– Лор, я не знаю, чем тебе помочь, правда. Это же я тебя туда потащила! Если бы не мое упрямство, то все было бы с тобой хорошо.