Пагубная страсть

Вы – уникальное явление, самородок, взращенный в плодородной балтийской земле!

Кривцов приободрился.

Блогов философски дымил вкусной сигаретой.

– В этом году «Шторму» исполняется полвека, – продолжал Романов. – Наш клуб борется за самые высокие места в чемпионате. В команде сложился сплоченный коллектив. Руководит балтийцами талантливый тренерский штаб. Мы чтим традиции «Шторма», стараемся сделать все, чтобы игроки с гордостью представляли любимую команду во всех уголках нашей страны, как в свое время к этому не без успеха стремились вы.

За огромные заслуги перед областным спортом, по случаю вашего дня рождения, мной подписан приказ о награждении вас ценным подарком – автомобилем премиум-класса Toyota RAV4. С пламенным физкультприветом и уважением к вашему таланту, Андрей Астраханцев.

– Ты не ошибся? – перебил Блогов чтеца. – Дай-ка бумажку. – Он выхватил открытку из рук Романова, бросил в траву окурок и взглядом безумца, которому выпал миллионный выигрыш, прожег лощеную депешу.

– Крив, тебе действительно дарят кроссовер, – удостоверился Блогов в искренном намерении областного главы.

– А зачем мне машина? – трезво заключил Кривцов. – У меня права просрочены. Да и негде у нас разогнаться.

– Тогда отдай мне, – встрепенулся Блогов. – Я тебя покатаю.

– А продать этот батискаф можно? – вдруг поинтересовался Кривцов.

– А почему нет? – Романов осторожно вытянул из цепких пальцев Блогова поздравление. – Автомобиль оформите в салоне. Там же его и продадите.

Вот визитка дилера «Тойоты». Вас ждут по указанному адресу на следующей неделе. Не забудьте взять паспорт.

После того как Блогов отчалил с футбольным экипажем на борту, Кривцов зашел в дом и долго сидел у окна, блуждая бессмысленным взглядом по цветущей зелени в палисаднике. Перед ним в белоснежных соцветиях алычи жужжали пчелы. Жирная муха трепыхалась в клейких сплетениях паутины, запрятанной в гуще еловых лап. Под пирсом глухо плескалась вода. Пузыристые комья пены цеплялись за стебли камышей, водили дружные хороводы в прибрежной илистой жиже.

И не было нигде ни души – томительный майский пейзаж, апогей деревенской весны. Визуальная зарисовка с обочины жизни, но с примесью нового чувства в душе, пока непонятного, странного. Не того, рождавшего сумасшествие в теле после забитого гола, а какого-то приглушенно светлого, обнадеживающего. Впервые, спустя тринадцать лет после завершения карьеры, Кривцова навестили коллеги по «Шторму».