20 глав о любви, или Вечное солнце мятущейся души…

Пушкина рассказывала княгине Вяземской и мужу, что, когда она осталась с глазу на глаз с Геккерном, тот вынул пистолет и грозил застрелиться, если она не отдаст ему себя. Пушкина не знала, куда ей деваться от его настояний; она ломала себе руки и стала говорить как можно громче. К счастью, ничего не подозревавшая дочь хозяйки явилась в комнату, и гостья бросилась к ней».

Покинув предательский дом, она отправилась первым делом за поддержкой и советом к Вяземским, а затем домой. Судя по происходившему далее, Вяземские не советовали Наталье Николаевне рассказывать Пушкину о подстроенном свидании.

Можно себе представить, с каким злорадством это общество следило за развитием романа жены Пушкина, как охотно делалось оно эхом вымысла Геккерна о героизме Дантеса и пр.

М. Лермонтов в своем показании сообщает: «Другие, особенно дамы, оправдывали противника Пушкина, называя его благороднейшим человеком».

Конечно, мне нужно упомянуть и о постыдных пасквилях, написанных с целью оклеветать поэта.

4 ноября 1836 года Александр Пушкин и его друзья получили пасквиль, ставший судьбоносным для великого поэта. Безымянное подметное письмо намекало на недвусмысленные отношения жены Пушкина и правящего императора, а также содержало «диплом», в котором Пушкин «награждался» званием рогоносца всех времен и народов. Кто был автором смертоносного послания ? загадка, над разгадкой которой исследователи бьются уже два века. А где-то в Париже хранятся подлинные документы с именем того, кто на самом деле нанес роковой удар Пушкину.

Наталья Николаевна только рассмеялась, взглянув на послание. Но Пушкин был задет и вызвал на дуэль Дантеса, поскольку именно его подозревал в авторстве этих писем.

Меньше всего в светских кругах того времени могли себе представить, что жизнь величайшего поэта будет зависеть от какого-то дурацкого послания.

Сам Дантес напрочь отрицал свою причастность к пасквилю. Князь Трубецкой по этому поводу писал, что многие молодые шалопаи того времени баловались подобными «рассылками» по светским гостиным.

И даже его племянники считали такие послания шуточной шалостью и без зазрения совести, списывая откуда-то текст подобного «диплома»,  не тратя времени на то, чтобы придумывать его самолично, распространяли их.

Такие «дипломы» после нашлись в сейфе у секунданта Дантеса – виконта д’ Аршиака, их полно было и у других молодых повес.