Скитания Кота

Слева опять показался лес, справа раскинулась ровная площадка со скамейками, высаженными в ряд конусовидными туями, фигурными клумбами, удивительно сочным для поздней осени газоном и петляющими дорожками, выложенными бордюрным камнем. Эдакий местный скверик в миниатюре.

На одной скамье сидел худощавый усатый мужчина. Откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, он с любопытством поглядывая на присевшего на краю дороги Кота.

– Кис-кис, – позвал незнакомец. – На-на-на. Иди сюда, кис-кис.

Интуиция молчала.

О возможных подвохах не предупреждала. Кот был голоден, а человек, столь настойчиво зовущий к себе, мог накормить. Вдруг у него с собой есть кусочек чего-нибудь съестного. Не зря же он его зовет. Даже со скамьи встал, на корточки сел, руку вперед протянул. Точно, накормить хочет.

И не придал Кот значение быстрым поворотам головы усатого незнакомца, странному блеску его глаз и всей той нервозности, которая буквально выплескивалась наружу. Мужчина звал Кота, протягивая вперед руку (для кошек это означает одно – подойди ближе и получишь лакомство), и Кот, поверив его голосу и искренности благих намерений, шел вперед по невероятно зеленой траве.

Однако траве невкусной. По пути к скамье он успел прожевать пару травинок. Такой гадостью оказались травинки, врагу не пожелаешь. Пожалуйста – опять обман: на вид трава сочная, а вкус отвратительный. Странно как-то, даже удивительно.

– Давай, давай, – торопил мужчина. – Подходи ближе. Ну!

Кот едва успел принюхаться к растопыренным пальцам незнакомца (они неприятно пахли табаком и чем-то кислым), а мужик уже схватил его за загривок.

Это произошло настолько неожиданно, что Кот от испуга издал дрожащий высокий писк, напоминавший тревожный лепет маленького котенка.

Мужчина повертел Кота перед лицом, пристально вглядываясь ему в глаза.

– Ты попал! – сказал он, положив Кота на скамью. Руку не убрал, продолжая сжимать животному шею. Сам обернулся назад, засвистел: – Шэйн, ко мне!

Появившись словно из-под земли, к скамье подбежал крупный эрдельтерьер.

Заметив Кота, пес начал лаять, пытался поставить лапы на скамью; мужик рявкнул в густые темные усы:

– Шэйн, сидеть!

Пес послушно сел, но в глазах продолжали бесноваться кровожадные искры, Кот вызывал ту самую неприязнь, которую большинство собак испытывают к семейству кошачьих на подсознательном уровне.

Эрдельтерьер Шэйн не имел ничего общего со своими хвостатыми собратьями Рамзесом и Таткой.