Когда я стану Солнцем

Люди пытаются придать ему праздничное значение, однако он точно такой же, как и остальные дни. Малиновое варенье еще осталось?

Опустошив две чашки горячего чая и ликвидировав последние остатки вкуснейшего варенья, я ожил. И сквозь пелену усталости и домашней расслабленности стал молча наблюдать за мамой. Худенькая и невысокая, задумчиво-напряжённое лицо, тёмные волосы до плеч. Ей уже давно за сорок, и этот факт становился виден всё отчетливее. Мне почему-то всегда казалось, что мама никогда не начнёт стареть. Что навсегда останется такой, какой помнилась мне с детства.

Но нет. Менялся я, менялась и она. И её многочисленные морщинки у глаз убеждали в этом ещё больше.

Мимолетный уход в себя стал причиной возникновения непонятных мыслей. Вернее, мыслей почему-то не осталось. Только я и мама: она готовит, я молча пью чай, на улице холодная зима, а мы здесь – в этой тёплой, светлой кухне. И кажется, что весь остальной мир исчез. Будто всё, что находилось за пределами этих стен, кануло в промозглое небытие.

Даже телевизор в зале – и тот почему-то замолк. Лишь тонкая струйка кулинарной мелодии проносилась по нашей маленькой кухне звуками шипящих на масле котлет. Вот её подхватил чайник: слегка насвистывает, усиливая громкость…

Я выключил газ и понял, что третьей чашки не осилю. Иначе лопну и испорчу всё то безмолвное великолепие, что развернулось в эти мгновения на кухне. Лениво поднявшись с табуретки, потянулся к потолку. Почти дотронувшись до него кончиками пальцев, почувствовал сильную тягу ко сну.

– Он сегодня снова допоздна? – спросил я, когда выходил из кухни, решив подождать приготовления ужина в своей комнате.

Мама хмуро вздохнула и тихо ответила:

– Да.

Ничего больше не говоря, я покинул кухню. Лучше бы не спрашивал и не слышал этого печального голоса мамы…

Не помню, когда это началось, но отношения родителей основательно похолодели. Так же, как весь сегодняшний город за окном. Отец постоянно пропадал в своей обсерватории, а мама ничего ему не говорила.

Они стали друг другу чужими. Утром, собираясь на работу, иногда сталкивались на кухне, но не перекидывались ни словом. Словно играли в молчанку.

Я тоже молча наблюдал за ними, не зная, как можно повлиять на непростую ситуацию. Мне не хотелось, чтобы они так себя вели, ведь и во мне снежным комом начинали нарастать сомнения по поводу моего семейного будущего. Если родители столкнулись с этим, чем я-то лучше?..

Закрыв за собой дверь, я рухнул на кровать.