Спастись еще возможно

Цыганка хрипло рассмеялась, и Прямому показалось, что от нее-то как раз и посыпались те самые искры.

– Папесса, то есть я, – засипела она, – восприемница жриц Кибеллы и носительница их знаний. Я погадаю тебе и открою все. Хочешь?

Прямому отчего-то стало страшно, но он затискал это чувство поглубже вовнутрь и бодро сказал:

– Валяй, только базарь покороче, у меня времени в обрез.

Цыганка принялась быстро перекладывать карты с места на место, так что перед глазами у Прямого замелькали пестрые картинки: император, императрица, висельник, скелет, косящий головы, колесница и какой-то ужасный монстр с рогами, а цыганка Папесса все шевелила губами, пока на что-то рассердившись, не выдала вдруг длинную тираду на своем древнем наречии, тыча в карты унизанными перстнями пальцами.

Она отбросила папироску и даже в сердцах плюнула на землю.

– Нет, так не годится, они мешают возрастать деревьям Сефирот. – проскрипела она. – Убирайтесь в свою преисподнюю!

– Кто мешает? – глухо спросил Прямой.

– Да мертвецы, – раздраженно ответила Папесса, – кто еще? Чего они к тебе увязались?

«Знает, она все знает!» – Прямой похолодел, сердце его тревожно застучало.

Да что это сегодня…

– Павел Иванович… – промямлил он. – Павел Иванович. Это он!

– Что? – спросила Папесса и внимательно посмотрела на Прямого. – Павел, говоришь, Иванович? Едва ли… – она покачала головой, – я о тех, что встают из могил раньше оного трубного гласа, а им не положено…

– Так это и есть Павел Иванович, – прервал Прямой, – это он…

– Дался он тебе, – махнула рукой Папесса, – ладно, слушай…

«Нет, она все знает», – запаниковал Прямой и до боли стиснул зубы.

Ему и нечего не оставалось, как слушать бред цыганки, порой вовсе не имеющий смысла и от того, наверное, проникающий в сознание лишь фрагментарно.

– Ты им не верь, они хоть сраму не имут, но и правды не знают… – сипела цыганка, – ты все правильно делаешь, только зря хочешь им верить… компедиум вселенной… насчет женитьбы точно тебе скажу – будет… модус операнди… казенного дома никак тебе не миновать, если… все составляющие должны соединиться через творение… божественное и человеческое сознание соединяются в священном браке… «Какая чушь, – думал все время Прямой, – Павел Иванович, цыганка, ее бред – фуфло…»

– А о России ты как мыслишь? – спросила вдруг цыганка хоть о чем-то понятном.

 – Это ведь я о ней, это ей предстоит женитьба…

– Да не думаю я ничего, – безразлично сказал Прямой, – живу и все.