Спастись еще возможно

С крыльца открывался чистый прямоугольник двора квадратов на двести, слева ограниченный двумя сараями, с покосившейся кабинкой туалета меж ними, а справа и во фронт – дощатым двухметровым забором с тремя рядами колючей проволоки по верху. Прозрачные створки ворот – перекрещенные той же «колючкой» прямоугольники из бруса – были закрыты, и за ними просматривалась дорога, поле и лес. По правую руку от крыльца – шатровая поленница березовых дровишек, подле нее скамейка, а на ней два все тех же вчерашних мужика с «кипарисами».

Они покуривали и равнодушно глядели на пленника. А у самого крыльца их, улыбаясь, поджидал водитель знакомого «каблучка». Его юное, чисто умытое, лицо лучилось смехом:

– Здравствуйте, Сергей Григорьевич, как вам у нас?

– Да кисловато у вас, братан, – попытался сделать строгое лицо Прямой. Он хотел разозлиться, но почему-то это никак не выходило, и рот его, того и гляди, готов был растянуться в глупой ухмылке. Он стиснул зубы, но глазами все равно невольно улыбнулся и пошутил: – С какого возраста в вашу кодлу принимают? После семилетки? Или надо школу рабочей молодежи окончить?

– У нас, Сергей Григорьевич, – наставительно ответил юноша, – все согласно устава и правил внутреннего распорядка.

Нарушений – ни-ни!

– Ну что, Охотник, – спросил Кабан у парнишки, – в сортир-то его можно или так пускай?

– Нехай идет. Кто портки ему стирать будет?

«Дела! – подивился Прямой. – Значит юный Охотник тут важная фигура? Ну ладно, будет время – и с ним потолкуем».

Отстегнутый от Кабана, он зашел в ветхую уборную, в которой, однако же, было идеально чисто. «Работают здешние шныри!» – отметил он с удовлетворением. Он не торопился, да и Кабану за дверью спешить было некуда. Вдруг явственно донесся шум приближающегося автомобиля.

– Эй, быстро наружу! – зашипел в дверь Кабан.

– Нет, пусть уж теперь сидит, – запретил Охотник, – заметить могут, близко уже.

Прямой приник к щели в стене и увидел, что к воротам подкатил ментовский желто-канареечный УАЗик.

Охотник уже выходил на встречу, а только что сидевшие на скамейке парни с «кипарисами» словно растворились во дворе. Однако взамен появился некто новый в военной форме – фуражке с зеленым околышком, погонами прапорщика и штатной кобурой на портупее. Он лениво маячил за спиной у Охотника, а тот что-то спокойно объяснял двум, подошедшим к воротам рослым ментам. У самой машины стояло еще двое с укороченными АКМ-ами. Серьезная, однако, команда.