За далью в звездах

А потом прорасти, словно корнями в грунт и потерять все это, раствориться, не существовать. Не испытывать боли. Или, хотя бы, как-то ее приглушить.

Вдруг кто-то схватил меня за руку. Тело отреагировало автоматически. Я завизжала и со всех сил врезала, точнее, попыталась врезать успешно увернувшемуся шефу. Дан.

–– Вот я же говорил, – он проигнорировал мою реакцию, – тренировки вам просто необходимы, – руку он так и не отпустил, – а если бы это был маньяк?

–– На территории? – я нервно рассмеялась, – сомневаюсь.

Разве что эксбиционист, – тут все в камерах.

–– Да уж, – смягчился измененный, – не буду спорить.

И продолжал держать меня за руку.

–– Хороший вечер, – сменила тему, – погода поразительная.

–– Безусловно. А почему вы так поздно идете с работы? Опять не справляетесь?

Вот как так можно перевести мои заслуги в области сверхурочных в… ох. Всегда он так. А с такими как Лилия Свенсоны душки, лапочки. Засыпают их комплиментами, а не пугают в темноте. Да еще и с обвинениями в некомпетентности.

Бррр.

–– Пила кофе с подругой, – проще ответить, чем объяснять, почему такие вопросы неуместны.

–– Рад, что у вас появились друзья на Инору.

Он вообще мою руку планирует отпускать?!

–– Да, спасибо. Я тоже этому очень рада.

–– Провожу вас до корпуса.

Вот даже не спросил, поставил перед фактом. А может я не хочу? Кстати, действительно, не хочу. Дальше мы говорили о работе, документах. Может и хорошо, что я его встретила, хотя бы немного отвлеклась, успокоилась. Может быть попробовать сходить к медику и попросить препараты?

Но ночью меня все равно, как и всегда, мучили кошмары.

Кошмар с его лицом. Чудовище. Зло. Да. Надо идти к врачу, так больше продолжаться не может. Я просто сойду с ума.

*****

Утром, привычно выпив стимулятор, я отправилась на работу. Завтракать не стала, перекушу без отрыва от дел. Лучше пораньше освободиться и заглянуть в медотсек.

Уже сильно после окончания рабочего дня заглянул Аран. Не менее эффектный, чем его брат. Дан более сдержанный, серьезный, он монументальный словно древний космолет.

И устремлен всегда в одну точку. Ар же другой. Легкий, порывистый, точно майский ветерок, полон неожиданностей и прохлады.

Измененный уселся на стул для посетителей. Он молча рассматривал меня. Улыбнулся.

–– Ника, дорогая, – улыбка стала шире, – у вас есть что-то для меня?

Вот поди разбери, что он имеет ввиду? И смотрит так, словно я действительно обладаю каким-то сокровищем, весьма ему нужным.