За далью в звездах

Дан, соглашаясь с братом, кивнул, развернулся на месте и скрылся в темноте. Мы остались вдвоем. Церемониться измененный не стал. Снова схватил меня за предплечье и потащил в сторону жилого корпуса. А там мы направились в левое крыло. Где жило руководство, в том числе и братья.

Я настолько перенервничала и устала, что не было сил даже на подобие рефлексии. Я рухнула на диван, где Аран попросил его подождать и выключилась.

*****

Пробуждение было удивительно приятным. Определенно я побывала в медтексе.

Характерные ощущения, слишком знакомые. Но проснулась на кровати. Мягкое постельное белье, приятные запахи, свежий воздух из окна. Окна… значит я не в своей комнате. Простым работникам окна не полагались. Достаточно общей системы кондиционирования и освещения.

Огляделась. Ого, да это отдельная спальня! А я, ой, совсем без одежды. Ну, и ладно. Завернулась в простыню и слезла с огромной кровати. Я такие только в доме у Дарсона видела, и то, когда заходила к кому-то из высшего руководства по делу.

Дверь оказалась приоткрытой, я вышла в небольшой холл.

–– Ника, – голос моего шефа, – я слева, за серой дверью, зайди.

Послушалась. Аран сидел за письменным столом и что-то сосредоточенно читал с увеличенного экрана коммуникатора. Я, как была, в простыне, застыла в дверях. Он жестом указал на стул для посетителей даже не поднимая глаз. Через пару минут все же посмотрел на меня.

–– Здравствуй, – он подпер кулаком подбородок, подаваясь в мою сторону.

–– Здравствуйте.

–– Не знаешь что сказать?

–– Не знаю. Как?..

–– Очень просто, – он вздохнул, – удалось вовремя вмешаться. Мы воспользовались правом отчуждения. В случае военного положения, – он подмигнул, – которое мы успели объявить после небольшой провокации, – усмехнулся, – включаются другие законы. И если у измененного есть личные привязанности к преступнику, то он может забрать его жизнь в свою пользу. Отчуждение.

–– Это часто практиковалось когда измененные были еще крайне малочислены, – добавил Дан, заходя в кабинет, – и требовались женщины… ну, сама понимаешь, для чего.

–– Потому в кабинете было…

–– И поэтому, да, – подтвердил Дан, пододвинув стул ближе к моему и уселся. Слишком рядом. – В итоге удалось все сыграть как по нотам. Вину ты признала. Приговорена к смертной казни. Но ввиду личных привязанностей, которые мы вчера наглядно продемонстрировали, твоя жизнь отчуждена в нашу пользу.

–– И что теперь? – я не знала, как реагировать.