Геном: исцелённые

Вверху прозрачные куски стекла, старые, с выбоинами и трещинами, обглоданные океаном, словно леденцы, которые достаешь изо рта и подносишь к свету полюбоваться. Шершавые и гладкие, заостренные и округлые, они строились в ряды так логично, будто на полотне представало само время – от прошлого к настоящему. Время, отраженное в бутылочном стекле.

– Габи Хельгбауэр обещала пристроить мои работы в галерею к своей знакомой. Не так чтобы с ума сойти какая галерея, но для начала просто отлично, – сказала Эмма.

– Твоя мечта, видимо, МОМА, – без тени издевки предположил Тобиас.

– Почему бы и нет, – пожала она плечами. – Я савант, необыкновенно одаренный аутист. Точнее, больше не аутист, конечно. Мой курс лечения почти закончен, а дар остался. Теперь я знаю, что любые чудеса возможны.

– Ты ничего не понимаешь в жизни. Чудес не бывает, и мечты не сбываются, – вдруг помрачнел Артур и вышел из комнаты.

Он и сам не понял, отчего плохое настроение и злость внезапно охватили его. Еще секунду назад он рассматривал работу Эммы, и тут с его языка уже слетают слова, способные ранить нового друга.

Артур не мог контролировать подобные выпады. Отчасти это было следствием его болезни, отчасти – привычки отталкивать от себя любого, кто подходил слишком близко. Артур внезапно понял, что больше не хочет никому причинять боль. Он вышел на улицу, прошел вдоль стены, подошел к окну Эммы и постучал в стекло.

– Прости, – сказал он хмуро.

Эмма и Тобиас смотрели на него с улыбкой.

***

В один из вечеров Эмма поджидала Артура и Тобиаса в коридоре у своей двери. Вид у нее был до того заговорщицкий, что сомнений не оставалось – сегодня им предстоит нечто интересное.

– В Cas9 есть одно удивительное место – «Поле жизни». На минус втором этаже. Но никто из пациентов там не был. Даже я, – прошептала Эмма, затаскивая мальчиков в комнату.

– И судя по твоему шепоту, нам туда нельзя, – прошептал Артур в ответ.

– А почему мы шепчем? Тут нет никого! – сказал Тобиас.

– Потому что вам сказочно повезло: сегодня я свистнула пропуск у вышедшей в отпуск лаборантки. И да, нам туда нельзя, – ответила Эмма.

Повисло напряженное молчание. Только Эмма как ни в чем не бывало натягивала кроссовки.

– А если нас поймают? – спросил Тобиас.

– Ну и что? Скажем – ошиблись этажом, заблудились. Вы новенькие, я провожу экскурсию по корпусу. Всякое бывает.

– Не хочу вылететь из программы из-за этих игр, – хныкнул Тобиас.