Геном: исцелённые

Отец учил его оберегать себя от стрессов. Сердце может не выдержать. «Все будет хорошо. Хорошо», – повторял про себя Тобиас как заклинание. «Но… ведь Эмма так плачет!» – Тобиас будто плыл в невесомости, запакованный в глухой скафандр, и слушал только ритмичный стук своего сердца. Он думал: «А что, если Артур был прав, зачем мучиться бесполезными мыслями? Можно просто выйти отсюда и забыть».

И Тобиас медленно пошел к выходу.

Справа от двери было широкое окошко люка с железной заслонкой. Они не заметили его, когда входили.

Тобиас машинально бросил взгляд на люк и застыл как вкопанный.

– Что там? На что ты уставился? – взревел Артур, неожиданно взбесившись.

Но Тобиас не отвечал. Артур и Эмма подошли к окошку и встали за спиной у Тобиаса. Надпись на заслонке гласила: «Утилизатор биоматериала».

– Сюда сбрасывают их тела после опытов? – спросил Тобиас, стоя как статуя.

Больше всего Артуру хотелось просто уйти. Он схватил зарыдавшую в голос Эмму и поволок к выходу. Поняв, что ее выводят с «Поля жизни», Эмма вцепилась обеими руками в край стола и не разжимала пальцы, хотя Артур тащил ее изо всех сил.

– Спасти! – кричала Эмма. – Надо их забрать. Отпусти меня-я-я!

Мысли в голове Артура путались. То он проклинал себя за этот поход, то пытался придумать, как вынести из этого страшного места хоть одну банку. То его охватывала уверенность, что их сейчас поймают и исключат из программы. Что бы ни происходило у Артура в голове, от этого было мало проку. Эмма выла в голос, стол с зародышами трясся под рывками ее тонких рук, и ждать помощи от Тобиаса было бесполезно.

Собственно, почему? Артур резко отпустил Эмму, инерция повлекла ее на пол и, взвизгнув от неожиданности, она упала. Он поискал глазами Тобиаса.

– Да, да. Надо спасти зародыш, раз Эмма так хочет, и все будет хорошо. – Тобиас как загипнотизированный подошел к столу, отцепил питательный шланг от одной из банок и взял ее в руки.

Ребенок внутри дернулся, вытянулся и замер. А Тобиас крепче сжал большую тяжелую банку с отсоединенным от системы жизнеобеспечения ребенком и направился к двери.

***

Габи Хельгбауэр сделала все возможное и невозможное, чтобы утихомирить доктора Робертса. Вышагивая по кабинету, он то сыпал проклятиями, то порывался исключить всю троицу из программы.

– Ты не можешь лишить детей права на выздоровление! На жизнь! Из-за их глупости и простого любопытства! – атаковала его Габи, посчитав, что лучшая защита – это нападение.