Геном: исцелённые

Артур так давно не был здесь, что все вокруг: и улица с высокими вязами, и шеренга фонарных столбов, и высунувшаяся из окна старая соседская дворняга, – казалось ему едва знакомым, как виденный давным-давно сон.

– Я голодная, – посетовала Джана.

– Честно говоря, я тоже, – сказал Камал.

– Оставайтесь тут. Витрина кафе выглядит вполне аппетитно, – предложила Эмма. – Я возьму для вас обед.

Артур и Тобиас ждали ее у входа в подъезд.

– Ты в порядке? – спросил Артур, глядя на бледное лицо Тобиаса.

– Да, все ок, – ответил он тихо. – Просто слишком много впечатлений.

– Может, тебе принять лекарство? Есть что-нибудь с собой? – поинтересовался Артур.

– Да, но надо запить водой. Поднимемся к тебе, и я его приму, – сказал Тобиас.

– Ты явно хочешь спросить меня о чем-то?

– Типа того… Ты не взял с собой ни Джану, ни Камала, а нам с Эммой доверился. Не знаю, что ты хочешь найти в этой квартире, но для тебя это важно. И ты решил разделить это с нами.

– Хочешь знать, почему вы? – спросил Артур.

 – Сколько мы дружим? Месяц? Слишком мало, чтобы посвящать вас в самое сокровенное. Но знаешь что? Сердце подсказывает, что я все делаю правильно.

– Вот про сердце получилось убедительно. Я-то знаю, как важно к нему прислушиваться, – согласился Тобиас.

Эмма вышла из кафе и уже спешила к ним, деловито собирая волосы в пучок и закатывая рукава, будто готовилась проходить квест.

– Он неважно себя чувствует. – Артур показал на Тобиаса.

– Господи, как ты? Что-нибудь болит? Где болит? – застрекотала Эмма, поглаживая Тобиаса то по спине, то по плечам.

Вдруг она крепко обняла его и прошептала:

– Не волнуйся, я рядом.

Артур почувствовал, что реакция Эммы удивила его до глубины души. В трудную минуту она могла поддержать его. Возможно, теперь ему будет на кого опереться. Но Артур оставил эти мысли на потом – лифт неумолимо поднимался на девятнадцатый этаж.

***

Артур старался не смотреть ни на Тобиаса, ни на Эмму.

Тишина давила на него, и по спине бежали мурашки.

Он остановился у двери в квартиру. Отпечаток его большого пальца все еще подходил в качестве ключа, и Артура кольнуло чувство жалости. Ему было жаль себя, потерянного, стоящего у входа в свой пустой дом. Он повернул ручку и сделал первый шаг в темноту заброшенного жилища. Свет тут же зажегся – все лампы были на месте, не считая одной, выбитой тяжелым предметом и рассыпанной осколками на полу.