Геном: исцелённые

– Я знал, что мы найдем общий язык. – Робертс подошел к окну и встал к Брайсу спиной, полагая, что разговор окончен. Но инспектор считал иначе.

– С третьего раза, – напомнил он.

– Да, в последнее время мы с вами часто видимся, – откликнулся Робертс.

Его громоздкая фигура загораживала свет из окна, и в кабинете стало темно и неуютно.

– Довольно часто для людей, которые, по вашим словам, вершат здесь историю. Мне казалось, что в колыбели прогресса умники вроде вас и ваших коллег не должны все время лажать, – сказал Брайс таким тоном, словно это была неделикатная шутка.

– Вы правы, инспектор, – ответил Робертс спокойно. – Но мы имеем дело с людьми, а они бывают непредсказуемы. И глупы, – добавил он, повернувшись к Брайсу вполоборота.

Инспектор остался доволен ответной реакцией доктора. Вот теперь разговор был окончен.

Оставшись один, Марк Робертс остался стоять у окна. Из своего кабинета он видел другой берег Ист-Ривер: проржавевшие доки, бетон и сталь, гиганты портовых кранов – вечно в движении, тяжелые черные крюки раскачиваются из стороны в сторону.

У берега сновали люди и машины, перетаскивали, перевозили, спускали на воду или поднимали на сушу. Фуры, разинув черные пасти, ждали свой груз. Проглотив его, плавно двигались с места и пускались в путь навстречу восходящему солнцу. Над Ист-Ривер свистел ветер. В заполненных цистернах, выстроенных в ряд у самой воды на другом берегу, гудело, будто в пчелином улье. Что-то скрипело и ухало, клацало и билось внутри. И Марк Робертс, стоя в своем кабинете на Норт-Бразер-Айленд, смотрел на материк и прислушивался к доносящимся оттуда звукам.

Он посвятил всю свою жизнь Институту Карпентера. Убийство Тобиаса, несовершеннолетнего пациента, привлечет слишком много внимания к Институту, это вопрос времени. Времени, которое он умел ценить очень высоко. Доктор Робертс снял с себя белый халат и в сердцах швырнул его на пол. Потом, хорошенько подумав, поднял его, осмотрел и аккуратно встряхнул. «В конце концов, еще неизвестно, чем закончится вся эта история», – с надеждой подумал он.

Марк Робертс умел выкручиваться из самых сложных ситуаций. Может, получится и на этот раз.

***

Габи Хельгбауэр вышла на улицу, глубоко вдохнула запах воды и деревьев. Дождь все еще моросил. Низкое сентябрьское небо грозилось вот-вот обрушиться на голову.

Во многом, что здесь произошло вчера, была ее вина. Тобиас умер на ее руках, не успев даже понять, что случилось.