Кондратьев и Лёля

Жирный заказ намечается. Ну… кто хозяин, мы, конечно, знаем. Не так их и много сейчас настоящих в банковской сфере. Березовский, Смоленский да Гусинский – вот они финансовые столпы нашего времени. Ну, до хозяев нам как до небес… Нам бы кого попроще, пожаднее.

Что же Лидуся не звонит? Пора бы уже, самое время.

Ага. Вот и звонок. Отлично Лёля придумала.

Извинился, отошел. Трубу рукой прикрываю, разыгрываю серьёзные переговоры. Сейчас главное не переборщить со временем, а то эти раздражаться начнут.

Дальнейшее развитие событий? Теперь будем долго перебрасывать мячик через сетку: факсы, сметы, встречи, телефонные звонки.

Они станут давить проведением тендера, мы – уныло прогибаться, занижать стоимость. Нарыв должен созреть, чтобы прорваться. Как только будет скромно озвучена сумма отката, всё быстро закрутится. Забудут о тендере, прикроют глаза на завышенную смету работ. Начнётся гонка – скорее сделать и, наконец, получить в руки аккуратную стопку новых зелёных банкнот, чуть маслянистых на ощупь.

Всё. Сегодня я отработал. Обнюхались.

Дождь моросит. Фонари зажгли, хотя и не стемнело. Пробка на Садовом. В свете фар капельная взвесь в воздухе. Не хочу в метро – толчея, час пик. Пешком до Курской. От Таганки вниз, к Яузе, потом – наверх – вот тебе и Курская. Идти-то – всего ничего… Я много пешком хожу – Москву ногами чувствую. Она действительно на семи холмах стоит. В метро или на машине этого не заметишь. Например, если от Университета – то вниз, к Москва-реке, потом вверх – на Пироговку, вниз – опять к Москве-реке, к Кремлю и дальше… к Проспекту Мира, а там снова вниз, к Яузе и опять наверх, в сторону Мытищ.

С горки на горку…

Иду, лужи обхожу, от зонтов уворачиваюсь. Ну конечно, возле моста через Яузу давка машинная – пытаются пролезть, просочиться с набережной на Садовое. Стоят впритык, только дворники время от времени туда-сюда по стеклу. Люди между машинами пробираются, и я – следом. Боковым зрением зацепил. Сидит на корточках, спиной к гранитной тумбе моста привалившись.

Шапочка спортивная синяя с белым. Замер, и холодно, всему холодно, будто ледяным ветром дунуло. Отец?! И страшно на миг стало. Как он здесь? Почему?

Через секунду отпустило. Сознание прояснилось, мозг заработал. Присмотрелся. Бомж сидит. Картонку с надписью в руках держит. Я бы на него внимания не обратил… вот только шапочка на нём такая же, как у отца.

Отец

Солнечным был день. Небо синее, яркое, зимнее. Урок физкультуры на улице.