Кондратьев и Лёля

Еще не давка, но уже вот-вот… Просочился и стекаешь вместе со всеми по эскалатору, словно в воронку засосало. В вагоне светло. Качает. Ехать двадцать пять минут. Я люблю это время. Передышка. Думать можно о чём угодно. Ты один. Люди вокруг, а один. Модель общества: вроде все вместе – куда-то вперёд, а на самом деле, каждый сам за себя и на месте. В метро особенно чувствуешь отчужденность и одиночество. Вот поэтому на машине и перестал ездить. Стоит во дворе, вросла в асфальт намертво. Ну и Лёля ещё подсказала…

У меня нет друзей – не нужны.

В детстве приятели были. Сейчас и приятелей нет. Дружба – это что? Духовная близость? Враньё! Жизнь припрёт – никто не поможет. Сопливое сочувствие получить? Так его на хлеб не намажешь. Вот только Лёля выбивается из этой схемы. Лёля – она для меня кто? Не знаю… Не пойму.

Лёля

Странно познакомились. Странная женщина. Интересно: начинаю о ней думать – и сразу всплывает слово «странно».

На выставке. Случайно занесло: время пустое выдалось между клиентами в офис возвращаться не хотелось, морды эти видеть.

Зашел. Современная фотография. Хожу, картинки рассматриваю.

На неё сразу внимание обратил. Одета аляповато: юбка темно-красная, длинная и ярко-жёлтая кофта с широким коротким рукавом. А главное – перчатки черные по локоть. Не кожаные, а нитяные, тонкие, такие дамы в прошлом веке носили. Еще бы шляпку с вуалью – решил бы: городская сумасшедшая. Только обычно это тётки, которым о-го-го сколько, а она молодая, лет тридцать, может, чуть больше.

Причёска тоже странная: половина головы под мальчика острижена, на другой – волна тёмных волос почти до плеча. Лицо какое-то кукольное – скулы широкие, глаза распахнуты. Уже потом разглядел, что и губы у нее тоже накрашены необычно: чтобы рот маленьким казался.

Она первая заговорила.

– Вы, – волосы со лба отвела, пальцы тонкие, длинные, ногти фиолетовым покрашены, – фотографии пришли смотреть или меня разглядывать?

Честно скажу, растерялся.

Только и сумел пошлый комплимент из себя выжать:

– Ничего более интересного, чем вы, я на этой выставке не вижу.

Хмыкнула и отвернулась. Ну, я и пошёл дальше вдоль стены с развешанными фотографиями.

В гардеробе столкнулись. Пришлось поухаживать. Помог надеть что-то короткое, широкое и меховое. Как это называется – не знаю. Может, пелерина?

– Что ж, – говорит, – весьма любезно с вашей стороны помочь незнакомой даме.