Дневник невестки

Когда забрали Душку, он заперся в ее вольере и лежал там на деревянном помосте. Его утешали, ему объяснили: «Мы все понимаем, но, детка, это же не трагедия. Ты навестишь свою собаку летом, в августе. Ты точно так же поедешь на охоту и весь август будешь с ней…»

Это Антона успокоило. Тем более что лето приближалось, впереди была сессия, и он переключился на экзамены. Друг Зильберштейн был отличником, не то что я, все всегда сдавал на одни пятерки.

Увы, поохотиться с Душкой не получилось. Через пару месяцев от нового хозяина пришло известие, что собака умерла от разрыва сердца.

Кто его знает, почему это произошло… Может быть, от тоски умерла эта рыжая сука. А может быть, охотник загнал ее в поле или просто сердце слабое оказалось…

Когда Антон узнал о ее смерти, его снова накрыло, и все, что не сказал родителям, когда продали Душку, ему сказать захотелось. Но он, конечно, промолчал.

Нас всегда учили держать себя в рамках – и меня, и Антона, и всех вообще кругом. Может быть, поэтому из нас и выросли такие бревна.

Мы не показываем отрицательных эмоций, но с положительными тоже у нас не очень. Поэтому мы ищем успокоения в каких-то странных источниках. Мой муж все время жрет, я уже боюсь садиться с ним вместе за стол, он пылесосит все, и с моей тарелки тоже. «Да что ж я делаю!» – говорит он, но все равно все сметает. А я пишу какие-то бытовые записки, и у меня болят спина, шея и задница из-за того, что я сижу все время за компом. Но я пишу. А муж жрет. Так мы лечим свои детские травмы…

Так вот, после известия о смерти собаки Антон сбежал в вольер и лег на Душкину лежанку.

Роз Михална прошла к нему через сад, облокотилась на решетку и позвала на ужин. А он ей отвечает:

– Не пойду.

– Почему? Объясни, если не сложно.

И тогда Антон заявил:

– Потому что своих собак вы любите больше, чем детей. Раз так, я буду жить в вольере, как собака.

Роза ничуть не удивилась. Ей уже приходилось слышать фразочку, что собак она любит больше детей, от своей же свекрови.

– Мы тебя лю-ю-ю-бим. – Она улыбнулась. – Сыно-о-ок, выходи.

Антон не ответил, даже не повернулся. И что? Что делать маме в такой ситуации? Моя бы стала штурмовать вольер, моя могла бы перегрызть решетку… Другое дело Роза. Роз Михална нюни разводить не стала, вздохнула только:

– Как знаешь, детка, как знаешь… Ты уже мальчик большой.

Волноваться было не о чем: ребенок дома, на глазах, живой-здоровый. Он продолжает убирать вольеры, кормить собак.