Обещание ночного серебра

Дэкс не улыбнулся ей в ответ, только мрачно продолжил смотреть на свою ногу.

– Жуткое зрелище, – пробормотал он.

Пейсли заметила, что брат до сих пор не снял очки, а в них все чешуйки наверняка казались больше и темнее, чем есть на самом деле. Она мягко сдвинула очки на макушку брата, потом достала из кармана его жилета носовой платок и вытерла ему слёзы.

– Я вообще не считаю, что это ужасно, – заверила она Дэкса. – По-моему, и ты, и твоя нога просто изумительные.

Пейсли искренне так думала. Она вспомнила удивительное превращение продавщицы и то, как жестоко с ней обошлись, снова всей душой возмутившись этой несправедливости.

Никто не должен жить в страхе из-за того, что родился непохожим на других, и в особенности её младший брат.

– Пейсли, я вовсе не изумительный. Я проклят.

Девочка нежно сжала лицо брата в ладонях, и звёзды на её запястье блеснули, выглянув из-под браслета из драконьей кожи.

– Мы все прокляты, Дэкс, – сказала она. – Мы все загнаны в ловушку наших путей.

И знаешь, что я тебе скажу? Я отказываюсь подчиняться своим звёздам и не позволю, чтобы твои звёзды загнали тебя в угол. Я собираюсь доказать, что мы можем выбирать свои собственные пути. Не знаю, как именно, но я тебе обещаю, Дэкс: если это возможно, то мы это сделаем.

Глава четвёртая

День малых оборотов

Пейсли и Дэкс почти доделали модель Небесного Механизма. Точная копия Небес стояла на низком журнальном столике, золотые дорожки показывали траектории движения всех планет и их спутников.

В центре находилось латунное Солнце, соединённое с круговыми дорожками сетью шестерёнок; модель держалась на длинных металлических шестах, и казалось, будто планеты парят над столешницей. Пейсли перебирала содержимое большого деревянного ящика. На дне осталось лишь несколько маленьких шестерёнок и деталей путей, золотисто поблёскивающих в электрикосвете.

Дэкс обожал собирать модель Небесного Механизма, а ещё любил праздничную еду и получать подарки: всё это были неотъемлемые атрибуты Дня малых оборотов, когда Солнце ненадолго поднималось в небе и длинная ночь знаменовала начало зимы и нового оборота.

– Ага! Вот она! – воскликнула Пейсли, доставая из ящика маленькую золотую шестерёнку.

Дэкс подошёл к сестре, постукивая по полу новым каркасом и тяжело опираясь на трость.

– У меня чувство, будто с каждым годом собирать эту модель всё труднее, – заявил он, потянувшись за недостающей деталью.