Обещание ночного серебра

 – Это была правда: Виолетта постоянно хвалила своего ученика. Пейсли протянула новому знакомому руку, которую тот от души пожал. – Как вам Лондон?

– Ну, честно говоря, я немного скучаю по Северному нагорью. В Лондоне ведь так шумно, правда? Однако проект, над которым мы сейчас работаем, так меня увлёк, что я пока не готов вернуться за стену, в Шотландию.

– Рада это слышать, – сказала Пейсли. – Мама всегда говорит, что вы ей очень помогаете и однажды станете блестящим учёным.

Корбетт покраснел, но Пейсли видела, что глаза паренька радостно блеснули.

– Да, я на это надеюсь, мисс.

– Это мой брат Дэкс и мой дядя Гектор, – представила своих спутников Пейсли.

Все пожали друг другу руки, а потом Корбетт посмотрел на часы.

– Скоро начнётся лекция. Я пришёл проводить вас на ваши места, – пояснил он. – Самые лучшие места в зале.

Он провёл всю компанию через толпу, открыл перед Пейсли, Дэксом и дядей Гектором двери в лекторий и жестом предложил им пройти к первому ряду. Позади народ шумно занимал места, а Корбетт вышел через дверь, расположенную возле сцены.

– Мы как будто в театре, да? – Дэкс повернулся к Пейсли, поглядывая то на аудиторию у них за спиной, то на широкую сцену перед ними. Мальчик даже издал тихое «о-о-о», когда электриколампы погасли и лекторий погрузился в полумрак и тишину.

Снова появился Корбетт: он выкатил на сцену модель Небесного Механизма – намного больше той, что стояла у них дома.

Дэкс толкнул Пейсли локтем и наклонился к ней.

– А мама об этом ни словечком не обмолвилась!

Пейсли широко улыбнулась и закатила глаза, а потом шикнула на брата, призывая умолкнуть.

В центре находилось мерцающее Солнце, словно сплетённое из золотой филиграни и покрытое кусочками резаного хрусталя; внутри сияла электриколампочка. Вокруг Солнца покачивались на латунных орбитах все планеты и спутники Механизма.

Корбетт повернул рукоятку, и Небеса начали вращаться.

С мест, занятых светскими господами, раздались восторженные охи и ахи, а Дэкс снова пихнул сестру локтем в бок.

– Эта модель даже лучше тех, что висят в часовнях! – прошептал он.

Пейсли кивнула.

Она следила за металлическими планетами, вращающимися именно так, как задумал Верховный Конструктор, и не заметила маму, поднявшуюся на кафедру рядом с моделью, пока профессор не заговорила.

Толпа разом притихла.