Обещание ночного серебра

Пейсли попыталась понять, что они видят такого в её матери, почему она вызывает в окружающих почти преклонение. Да, мама отличается от других людей, от других родителей. В полумраке глаза Виолетты горели, кожа казалась бледной – словно у явившегося из-за Завесы духа. Сейчас в ней было что-то потустороннее, словно несколькими словами она сумела превратить весь зал, даже весь мир в собственное королевство.

– Астрономы Империи уже некоторое время делают фотографии кометы. – Виолетта кивнула стоящему у проектора Корбетту, и тот, вставив в аппарат слайд, вывел на большой экран за спиной профессора снимок кометы.

 – Эти изображения собраны Большой обсерваторией Гуджарата. Сейчас вы увидите, как комета постепенно продвигалась по небу.

Корбетт вставлял в проектор один слайд за другим, и на экране постепенно вырисовывался сияющий зеленоватый след – траектория движения кометы среди неподвижных звёзд.

Лекторий притих, и Пейсли показалось, что некоторые учёные затаили дыхание. Она силилась понять смысл этой демонстрации из области элементарной небесной физики.

– Три ночи назад, – спокойно продолжала мать, – я провела эксперимент, подобного которому ещё не бывало в истории науки. Я воздействовала на комету Вольстенхольма так же, как она воздействовала на окружающие её небесные тела. При помощи созданной мною машины я сдвинула комету с её пути и направила по новой траектории.

Корбетт вставил в проектор ещё три слайда, и на экране стало видно, как комета круто сворачивает вверх и продолжает движение уже в другую сторону.

Пейсли смотрела на эти изображения, и на мгновение ей показалось, что Вселенная замерла, словно внезапно выковали новую шестерёнку, которая встроилась в механизм, вращающий путь мира, придав ему новое, неведомое направление.

Лекторий погрузился в зловещее молчание; прошла минута, другая, а потом аудитория взорвалась возмущёнными криками.

– Чушь! – завопил кто-то. – Враньё!

– Мошенница! – крикнули с другой стороны зала. – Это мистификация!

– Богохульство! – прогремел возмущённый голос.

 – Прислужница дракона! Предательница Механизма! Вы лжёте! Никто не в силах перенаправить путь, равно как и изменить предначертанную звёздами судьбу! Всё происходит в соответствии с волей Верховного Конструктора! Так гласит Светокопия!

Пейсли вывернула шею поглядеть, кто это так кричит, и увидела высокого человека в белых одеждах епископа механиков. Она узнала его: небесный архитектор Харман, глава механиков Альбиона.