Верещагин и другие. Роман и три пьесы для чтения

Я очень хотел спросить, но боялся. Потом решился:

– Сколько я так… пролежал?

Мать покачала головой и опять собралась заплакать.

– Мать, ну вот же он я, живой. Сколько?

– Две недели.

Лучше бы не спрашивал. Вспомнил про жену:

– А где жена?

Я знал, что мать подожмет губы, и она поджала, конечно же:

– Придет, куда денется. На работу-то надо ходить! Одна она у нас нынче работает. Мы-то с тобой видишь как…

Она показала на свой костыль. Но меня кольнуло вот это «мы с тобой».

– А с работы не звонили?

– С «Мосфильма» твоего звонили.

– Кто?

– Не помню я, как его, записала там на бумажке. Погоди, принесу.

Я сел, потом попробовал спустить ноги с топчана. Получилось.

– Да куда ты! Лежи! Доктор сказал – очнется, пусть полежит денек, там видно будет. Обещался зайти сегодня.

Но я уже належался. Посмотрел, кто звонил – фамилия незнакомая, но телефон мосфильмовский, точно. Хорошо, если заказ.

Хотя, если уж начистоту, без отвращения думать сейчас о писании музыки я не мог, тем более на заказ. Но если с консерваторией все кончено, больше мне ничего не остается.

– А из консерватории не звонили?

– Студенты твои звонили. Леночка, Саша, еще один какой-то, не знаю его.

– А с кафедры?

Мать помолчала.

– Нет, при мне не звонили. Вот разве при ней… – она кивнула в сторону жениной комнаты.

Значит, не звонили. Значит, всё. Ну и ладно.

Я еще не знал, что это далеко не всё. Игра только началась.

Я проспал в этот день до вечера. Мать разбудила меня, когда пришел Доктор. Кажется, он больше меня радовался, что я ожил. Мы обнялись, как после долгой разлуки (в каком-то смысле так и было), мать собирала чай на кухне. Мы же пока в кабинете начали свой «чай» – так мы называли коньяк, который пили из чайных чашек, и в них он был в точности как чайная заварка. Коньяк у меня хороший, спасибо киношным деньгам.

Пришла жена. Мне показалось, она удивилась, что я на ногах. Не ожидала? Не рада? Я задвинул эти мысли подальше. Сам неделями и месяцами отсутствуешь, сказал я себе, так чего же ты хочешь, жарких объятий? А я именно отсутствовал, хотя и проводил дни и ночи по большей части дома.

Я чмокнул жену в щеку, она в ответ погладила меня по плечу:

– Ну слава богу, слава богу…

Сели пить чай, и Доктор с нами.