Корабль Дураков

– Но я не могу вывернуть свою душу, если в ней не поселилась Вера и впихнуть, туда, то, что тебе надо.

– Поэтому мы не можем быть вместе.

– А как же, тогда, твое утверждение, что Имя Бога «Любовь»? Ты ее просто предаешь, а заодно и меня.

– Все, «прошла любовь, завяли помидоры».

– Но ты же всегда верила, что любовь дарует Всевышний! Как же ты так просто можешь отказаться от нее, не пытаясь бороться? Давай, хотя бы, останемся друзьями, ведь нам всегда было хорошо вместе, – цеплялся несчастный за соломинку.

– Нет, в этом нет никакого смысла.

– Ну и черт с тобой, раз ты так, вас, женщин, действительно невозможно понять, – вспылило мужское начало.

– В свертке твои подарки, мне больше от тебя ничего не нужно.

– Не возьму, я дарил их тебе от чистого сердца, – и он швырнул сверток в снег, развернулся и пошел прочь, больше не оборачиваясь.

* * *

На следующий день, а точнее ранним утром, Анастасия стояла в толпе прихожан, поеживаясь от холода.

Двери Храма по-прежнему были закрыты, хотя в церкви горел свет и слышались голоса, нараспев читающие молитву, литургия по времени уже давно должна была начаться. Люди не могли понять, что происходит и не единожды в нетерпении дергали храмовые врата, лишний раз убеждаясь, что они закрыты. Через несколько часов, по окончании службы, открылась служебная дверь и из нее показался уставший батюшка. Он молча перекрестил стоявших на улице зароптавших прихожан и, подойдя к Анастасии, зачем-то сказал:

– Даже апостол Фома не поверил Богу, что тот воскрес, на что Иисус сказал: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои, подай руку твою и вложи в ребра Мои и не будь не верующим…», – батюшка хитро прищурился, улыбнулся и добавил, – «Бог есть любовь и прибывающий в любви прибывает в Боге и Бог в нем».

Так то, милая!

На всю округу, переливчато зазвучала колокольная россыпь, время от времени, сопровождаемая басистым набатом, многоголосие разносилось окрестными голубями по соседним крышам.

Воскресный день подобрался к своей середине, обещая покой и гармонию выходного, дарованного всем страждущим за их труды праведные.

Пробка

«Не всякая пробка в каждой бочке затычка».

    Автор

Все началось под стук колес. Поезд «Москва – Санкт Петербург» летел по стальной колее, перебирая своим брюхом проносящиеся под рельсами шпалы.