Выбор

Вот, например, договора, подписанные вами. А вот данные самих, с позволения сказать, "арендодателей" о том, как они используют выделенные вами площади: так в зданиях Министерства сельского хозяйства из выделенных ему 27287 квадратных метрах полезной площади аппаратом министерства занято 15600 квадратных метра, т.е. что-то около 57 процентов. Остальная часть федеральных площадей занята сторонними организациями. Кому и сколько они платят, Царёв? Комитет по торговле пошёл ещё дальше! Аппарат этого комитета из 14104 квадратных метров, выделенной ему площади в здании по улице Мясницкой, дом 47, занял лишь 2962 квадратных метра, т.

е. чуть более 20 процентов. На чей карман работают остальные 80 процентов, Царёв?!

А вот Международный фонд российско-эллинского духовного единства получил по договору аренды с Комитетом сроком на 25(!) лет помещения общей площадью свыше 3700 квадратных метров по адресу: улице Вильгельма Пика, дом 4, корпус 2 и самостоятельно разместил там порядка десяти коммерческих организаций от "Офицерского банка" до фирмы "Интервладлес".

Кому, Царёв, идут платежи за это "духовное единство"? Дальше продолжать?

– Как Вам будет угодно.

– Да, мне будет угодно! Мне будет очень угодно, чтобы вы вспомнили все эти решения, все этапы их подготовки, все договорённости и условия их реализации и оценили весь масштаб и размах вашей деятельности.

– Я помню и знаю их все. Что вас ещё интересует?

– Хорошо. Это действительно не следствие и не допрос.

Это – оценка вашей деятельности и перспектив нашей совместной работы.

– Разве такая перспектива существует?

– Да, она зависит от ваших ответов на мои вопросы. Итак, кому, когда и сколько платили вы и вам по каждому из этих эпизодов?

– А вы не боитесь, что я подам на вас в суд за клевету?

– Нет, это вы должны при всей вашей сегодняшней аппаратной неуязвимости бояться суда любого уровня – от общей юрисдикции до собственной совести. При этом ещё неизвестно, какого суда надо бояться больше.

– Вот только не надо о совести. Я не ребёнок, и здесь не детский сад.

– Положим, о совести тоже иногда не вредно вспоминать, но сейчас действительно о другом. Итак, я слушаю вас.

– Я не имею ни малейшего представления о финансовых манипуляциях, которые вы мне здесь озвучили. Кстати, а почему они вас так интересуют? Вписаться хотите?

– А вот это – ложь о "ни малейшем представлении". Причём самая примитивная.