Сенатор

А ведь он, Брянцев, оставил эту компанию восемь лет назад вполне успешной, занимая всего-то должность технического директора. Именно он предложил, предварительно связавшись с китайскими партнёрами, увеличить общий грузовой тоннаж без приобретения новых судов. Для России это было новым делом; суть заключалась в том, что судно разрезалось и в разрез вставлялся вновь изготовленный грузовой отсек, что позволяло значительно снизить себестоимость перевозок и повысить прибыль.

Подспудно пришёл к выводу, что Китай поднимает народ, руководимый умными людьми, а Россию убивает её богатство.

Ему понадобилось три года, чтобы Романовское морское пароходство, ставшее практически частным, получило первую прибыль.

И странное, непонятное назначение (или выборы?) сенатором лишило его надежд на успешную практическую работу дальше.

В сенате он остановил свой выбор на комитете по транспорту, а новые коллеги избрали его председателем этого комитета.

Конечно, он прекрасно знал не только морскую отрасль, но и смежные: машиностроение, судостроение, судоремонт, состояние логистики, проблемы технического флота и ещё многое другое, а главное – имел твёрдую, обоснованную уверенность в том, что морской и речной транспорт является не только самым выгодным для экономики, но и самым гибким и надёжным в условиях каких-либо катаклизмов.

Лишившись технического флота, страна обрекла на смерть в первую очередь речной флот и прибрежные морские перевозки: стало некому чистить фарватеры, суда могли использовать только пятьдесят процентов своей грузовместимости. К тому же невозможно было вести строительство новых морских портов, так как известно, что порт – это прежде всего гавань с соответствующими глубинами.

Брянцеву пришлось много летать; он не испытывал какого-либо дискомфорта в самолётах Ильюшина, Туполева, Яковлева.

Сейчас воздушный транспорт требует решительной перестройки; он гибнет под засильем иностранцев; разобраться в этом ему помогли коллеги по комитету, близко соприкасавшиеся в своей деятельности с этой отраслью.