Срыв (сборник)

Чтобы всё цивилизованно… Лицензию на торговлю алкоголем свыше двенадцати градусов магазин снова не получил, значит, люди будут продолжать травиться гадостью. Как зэки уже, зеленку пьют…

– Так что вы хотите-то? – устала слушать эту околесицу Валентина Викторовна, вопросительно взглянула на усмехающегося мужа.

– Да спиртом предлагают нам торговать, – сказал он.

– Практически да, – подтвердил хорошо одетый и зачастил убеждающей скороговоркой – так в модных магазинах говорят специально находящиеся в зале люди.

 – Всё централизованно, согласовано наверху. По мере надобности я привожу тридцать литров питьевого спирта, тару. Вы разводите… Я выдам спиртометр. Вода в колонках очень высокого качества, так что можно не кипятить. Отпускная цена пол-литра – тридцать рублей, а вы можете повышать по своему усмотрению – на десять, пятнадцать рублей. Практика показывает, что цена в сорок пять рублей на сегодняшний день людей устраивает. Берут…

Валентину Викторовну поразило не само предложение этого мужичка – все сейчас зарабатывают как могут, – а то, что Николай не обрывает его, не гонит со двора.

Наоборот, перестав усмехаться, внимательно слушает, что-то в уме подсчитывает… И ей пришлось оборвать самой:

– Слу… слушайте! Вы не знаете, наверно, к кому вы пришли. Думаете, живут в халупе такой, так к ним можно, не откажутся. У меня муж тридцать лет в милиции прослужил. На заслуженном отдыхе… Я – библиотекарем… Как вам не стыдно!.

. Коля, да выведи ты его!

– Подождите-подождите, – примиряюще поднял руки мужчина, – я же вам ничего преступного не предлагаю. Наоборот. Понимаете, люди травятся всякой дрянью. А тут – питьевой спирт заводской перегонки. Можно сказать, полезное дело…

– Ладно, уважаемый, действительно, – наконец подал голос Николай. – Мы уж как-нибудь, как раньше… Попрощаемся?

Мужчина пожал плечами:

– Очень жаль. Я именно к вам поэтому и пришел, что о вас хорошо отзываются.

Надеялся на ваше понимание. Что ж, до свидания. – И пошагал к калитке.

Юрка, вздохнув, направился за ним. Нагнал, зашипел в ухо, но так, что Валентина Викторовна услышала:

– Я счас еще покажу. Те обязоном согласятся.

– Далеко?

– Да не, на той стороне…

Довольно долго после их ухода Елтышевы возмущались: Валентина Викторовна – горячо, Николай Михайлович – сдержанно.