Срыв (сборник)

Раздражали периодически взрывающиеся восторги в адрес погоды:

– Благодать-то какая! Это хороший знак: боженька свадьбу нашу солнышком благословляет!

– Да-да! Погода – прелесть, что и говорить!..

Николай Михайлович нащупал в кармане пиджака сигареты. Отошел к калитке. В закрытой широкой доской будке заворчала собака. «Собаку надо бы завести, – тут же кольнула мысль, – машина без призора ночами. Дождемся однажды…»

За столам опять стали скандировать:

– Горь-ко! Горь-ко!

Артем с Валентиной устало приподнялись, не обнимаясь, поцеловались кончиками губ.

Гости захлопали, зазвенели бокалами и рюмками… «И где им, хм, первую брачную проводить?..»

– Николай Михайлович, – оказался рядом муж Хариной, высокий, сухой, совсем не похожий на деревенского мужчина, которому очень пошли бы очки. («Да он ведь из города», – вспомнил Елтышев.) – Сигареткой не угостите?

Елтышев дал сигарету.

– И зажигалочку…

«Ни говна, ни ложки», – вспомнилось выражение, которое часто слышал от сержантов на дежурстве.

– Как там с пилой? – спросил.

– Да вот никак контейнер дойти не может! – с готовностью возмутился Харин. – Каждый день звоним, ругаемся. Не дай бог потеряли.

– Я уже подпол копать собрался. Молодых же селить где-то надо… Дом строю.

– Да-да, правильно. А вы руками, что ли, копать будете? Я могу с трактористом договориться. В Захолмове у меня приятель на «Беларусе» с ковшом работает. А? Полчаса работы.

– И сколько это будет стоить?

Харин как-то нервно дернул плечами:

– Так сказать не могу.

Договоримся… В пару сотен, думаю, уложимся.

Глава десятая

После свадьбы что-то важное сломалось в семейной жизни. Надламывалось и раньше, постепенно: сначала посадили младшего сына, потом завели уголовное дело и уволили мужа, потом квартиру отобрали, а теперь – теперь вот и Артем, так долго державшийся за родителей, слишком долго, как казалось, всё продолжавший быть беспомощным ребенком, вдруг взял и ушел.

Откололся. И в самый нежелательный для этого момент.

Поселился с женой у Тяповых во времянке. Зимовать там было холодно, но с мая по октябрь жить вполне возможно. Тем более нашелся обогреватель – старенький, тарахтящий «Вихрь», выдувающий из зарешеченного отверстия струйку горячего воздуха.

У родителей Артем после свадьбы появлялся редко, да и то, кажется, лишь затем, чтобы взять денег…

Восемнадцатого мая приехал трактор и распахал огород.