Срыв (сборник)

Удивляясь его не то чтобы веселому, а подчеркнуто хозяйскому какому-то тону, Валентина Викторовна открыла холодильник:

– Огурцы есть. Капуста… Тетку-то проводил?

– Угу.

– Вот куда она на ночь глядя… Беда с ней.

– Ладно, пуска-ай. – Николай закурил, и не как обычно, у печки, а за столом. – Недолго ей уже. Потерпим… Доставай там все, что есть. Аппетит разыгрался. От мороза, что ли… А снег, кстати, вали-ит!..

Хорошо они посидели вдвоем. Может, за минувший год и не сидели так, отдыхая душевно; и воспоминания на этот раз не ранили, а наоборот, помогали, давали поддержку.

Когда Валентина Викторовна взглянула на часы, было уже начало одиннадцатого.

– Тетка-то до сих пор… – забеспокоилась. – Неужели случилось что? Может, выйдем встретим?

– Сиди. – Николай доразлил спирт, получилось почти по полной стопке. – Придет, куда она денется? В крайнем случае прибегут… Давай, Валь, за то, чтобы всё у нас наладилось.

Постепенно, медленно, конечно, но сдвигается. – Чокнулись.

…Опьянение ударило неожиданно, стоило только приподняться. Валентина Викторовна, стыдясь себя такой, тихо посмеиваясь, с трудом добралась до дивана и, не раздеваясь, легла. Тут же рядом оказался муж, обнял, потянул к себе.

– Всё хорошо будет, – мягко шептал, – всё хорошо…

Глава шестнадцатая

Первые дни после того, как из роддома забрали ребенка, оставили у Артема странное ощущение: вроде и суета, постоянное напряжение, вскакивание по ночам при первом же писке или, наоборот, потому, что дыхания не слышно… Да, вроде бы тяжело до предела, но тяжесть эта как-то легко переносилась.

Наверное, потому что это было новое состояние, новая тяжесть.

Правда, сил у Артема хватило ненадолго – через пару недель стал валиться на кровать при первой же возможности. Днем уходил во времянку, закутывался в тряпье и засыпал, и даже угроза замерзнуть не останавливала.

«Замерзну – и черт с ним», – шептал с обидой, прикрывал рукавами свитера нос…

Замерзнуть не давали – постоянно находились дела, его тормошили, давали поручения, иногда сердились:

– Ну что ты вареный такой?! Ребенок заботы требует. Твой ведь ребенок, или как?!

Артем вздыхал, тер глаза и – «ради ребенка» – шел за водой, развешивал постиранное белье, тащил в дом дрова, чистил снег во дворе.