Моя жизнь в ваших руках

Не сразу стало понятно, почему они вдруг так отдалились, но постепенно я догадалась: они просто ревнуют! Как я и рассказывала раньше, Сильвио уделял мне и дочерям столько внимания, что казалось, будто это мы – его первая, родная семья, а не Эннио и Клара. Например, когда мы собирались ехать в какое-то интересное место, кто-то из его детей должен был остаться дома, так как в машине было всего пять мест, а нас – шестеро.

– Вы же местные, вы уже всё видели! – объяснял Сильвио, но они всё равно дулись.

В итоге Эннио стал вести себя со мной так, будто я в доме просто прислуга.

Разучился здороваться, общаться. Просто бросал на пол грязное белье, как бы говоря: «Сама поднимешь и уберёшь!» Это было очень неприятно.

Эннио не был плохим парнем, но его подростковое бунтарство очень затянулось, что испортило всю его последующую жизнь. Сначала у парня была мечта стать врачом, но он плохо учился в школе, провалил поступление в общеобразовательный колледж, а соответственно, потерял шанс поступить в университет.

Когда он застрял в школе на второй год, я предлагала, чтобы он позанимался дополнительно с Лизой, которая быстро выучила язык и бодро осваивала учебную программу, но Эннио только рассердился. Вот ещё! Ему будет помогать иностранка?!

Может быть, мой пасынок и сам бы справился со своими проблемами, но слишком любил кататься на скейтборде и играть в PlayStation, которую выпросил у отца. И Клара смотрела на нас уже не так дружелюбно, как прежде. Может, всё бы наладилось, но мы с ней не нашли общий язык по поводу её пса, огромного лохматого ньюфаундленда Лупо.

Он был красавцем, умницей, со спокойным характером, чувством собственного достоинства. Юная хозяйка безбожно баловала Лупо: он жил в доме и обычно обретался в комнате Клары, на её кровати.

Перемещаясь по квартире, ньюфаундленд повсюду оставлял клоки своей шерсти. А так как убиралась в доме только я, то вскоре меня стало напрягать, что уже к обеду эта шерсть украшала все углы дома, липла к обуви и носкам детей, оказывалась не только на коврах и покрывалах, но и в постели, а то и во рту.

Вообще-то я люблю собак. Мы сами привезли с собой в Швейцарию русского тойтерьера Нюшу, маленькую и гладкошерстную. Поэтому я попыталась решить проблему полюбовно:

– Клара, раз уж Лупо живёт в доме, давай ты будешь пылесосить во второй половине дня? А то он пару раз пройдётся по лестнице – и я начинаю чихать. Договорились?

– Ладно, – согласилась Клара безо всякого энтузиазма.