Благородный жулик

Украдкой я подсмотрел, как он свои усы обмакнул в чернила.

– Цирк уехал, клоуны остались, – говорю. – Господин, вы, случайно, не от великого Импресарио Финиаса Тейлора Барнума[87 - Барнум, Финиас Тейлор (1810—1891) Импресарио, «отец рекламы», создатель цирка. В юношестве сменил много занятий, от издания аболиционистской [abolition] газеты до продажи театральных билетов. В 1881 совместно со своим бывшим конкурентом Бейли [Bailey, James A.] создал цирк [Barnum and Bailey Circus] – « Величайшее представление на земле» [» The greatest show on earth»], в котором артисты выступали на нескольких аренах сразу [three ring circus].

Через год приобрел огромного слона по имени «Джамбо» («Гигант») [Jumbo] и выдавал его за последнего оставшегося в живых мастодонта. Заработал огромные деньги и создал развлечения для миллионов американцев. В 1865 опубликовал откровенную книгу «Пройдохи мира» [» Humbugs of the World»]. Ему принадлежит знаменитая фраза «На наш век простаков хватит» [» There is a sucker born every minute»]. ]? Нет, нет, подожди-ка! Точно! Ты, прям, вылитый катала[88 - Катала – наперсточник.]!

– Все путем, – говорит Энди, – А где наш экипаж? На улице? Я скоро вернусь, жди. Я ненадолго.

Через два часа, Энди танцевал в нашей комнате, выбивая четкий ритм своими каблуками, и высыпал целую кучу баксов, прямо на стол.

– 860 долларов! – сказал Энди. Я тебе расскажу, что я замутил[89 - замутить – обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.) 4. Кафедра благотворительной математики].

Он, сначала изучал меня, как на рентгене, а потом начал издеваться. Я пеньком прикинулся, слова не сказал, только наперстки вытащил и катать начал. Насвистываю, так песенку, одну, вторую. А потом свою тему втираю:

– Не робей! Подходи. Смотри, где шарик. Шарик – малик. Кручу верчу – тартать[90 - тартать – обмануть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).] хочу.

И смотрю, как там этот крендель. Глянь, а его уже пот прошиб. Смотрю дальше. А у него уже крышу сорвало.

Он дверь входную закрывает и следит за шариком, пялится, а шарик туда-суда, туда-сюда. Оба-на. И тут как заорет: Ставлю двадцатку на кон, я знаю, где шарик!

– Ну и что дальше? – спрашиваю его я.

– Ну…, что дальше, – говорит Энди. У него дома только 860 долларов было. И все. Но, когда я собрался уходить, он меня даже до ворот проводил. Когда мы прощались, он кость мне кинул[91 - кость кинуть – протянуть руку (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).