Благородный жулик

Теперь мы работаем по разработанному плану. Нам нужна очаровательная вдовушка, при этом, соответствующая описанию, которое мы с тобой придумали, красивая или не очень, с недвижимостью и всем причитающимся, и с ксивами, подтверждающими права на имущество и с регистрацией у мирового судьи.

– Хорошо, – говорит Энди, меняя тон, – может быть так будет и лучше, на тот случай, если, почтовая служба или судебные инстанции вдруг решат проверить наше брачное агентство. Но где, – говорит он, – ты надеешься найти вдовушку, которая согласится участвовать в такой покупке[153 - покупка – афера, кража, грабеж (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.

)], заведомо зная, что всё это фуфло?

Я сказал Энди, что есть у меня на примете подходящая кадра. Был у меня кореш, звали его Зики Троттер. Он любил содовую и дергал зубы в палатке на ярмарке. Так вот, он завернул ласты[154 - завернуть ласты – умереть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)] год тому назад, оставив свою женушку вдовой.

А дуба он дал[155 - дуба дать – умереть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)] приняв лекарство от расстройства пищеварения, которое ему прописал местный лепило[156 - лепило – врач, медработник (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)]. До этого он кирял[157 - кирять – пить спиртное, пьянствовать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)] настойку от ревматизма, а тут вот надо же угораздило подлечиться…. Раньше я частенько заезжал к ним, так что, я её знаю, и думаю, она согласится.

До того маленького городка, где она жила, было всего каких-то шестьдесят миль, поэтому, долго не раздумывая, я сел на междугородний поезд[158 - У О. Генри в тексте – I. C. (InterCity) – локальная железнодорожная ветвь. Железные дороги, имеющие местное значение.] и нашел её в том же самом доме с подсолнечниками и курами в огороде. Миссис Троттер исключительно подходила для той роли, которую мы ей приготовили, ну, может быть, она не была уж очень такая красивая, как в нашей рекламе, да и возраст, конечно…, да и, домишко её не очень на поместье походил…, но в основном всё было высший сорт.

Она была приятна и мила, и совсем не стервозная. От этого становилось тепло на душе, потому что представилась возможность в память о нашей дружбе с Зики дать ей хоть немного заработать.

– Господин Питерс, – спрашивает она, после того как я рассказал ей то, чего мы от неё хотим.