Вьетнам-22. Как я соревновалась с Казановой

Я несколько раз мельком видела темнокожих людей в Сочи и во Вьетнаме, но даже будучи взрослым человеком воспринимала их как созданий с другой планеты – поскольку в моем маленьком, маленьком мире глубокой российской провинции таких как они нет, я ничего о них не знаю, и мне удивительно увидеть их не «в телевизоре», а «в живую».

И вот забавный когнитивный диссонанс – мне противна сама идея дискриминации по любому признаку, но… не занимаюсь ли я ей сама, когда осознаю – я не хочу спать с темнокожим парнем? Не потому, что он плохой или не симпатичный, но потому что мы… разные.

Меня смущают, пугают и ставят в тупик эти мысли, и я не знаю точного ответа.

Один мой товарищ со степенью психолога, белокожий американец поддерживающий «Black lives matter» успокоил меня, объяснив, что, наверное, это абсолютно нормальное явление, учитывая специфику местности, в которой я была воспитана.

Когда я складываю о человеке впечатление – относиться к нему нейтрально, восхищаться им или презирать, я исхожу из его личности, а не цвета кожи или гендерной идентификации.

И мне плевать, какого именно человека толпа будет закидывать камнями – я не брошу в него что-то, а если буду считать невиновным, то кинусь защищать, рискуя сама получить по голове.

Уважать, принимать, спасать – да. Заниматься сексом – нет. И сразу стоит добавить, что той же позиции я придерживалась и по отношении к азиатам, арабам и латиноамериканцам. И самое интересное – это не тот вид позиции, которая прочна, как цемент.

В моей жизни еще так мало опыта, и я так мало общалась с представителями других рас, что будет интересно, если мне однажды удастся сблизиться с одним из них.

И черт, сейчас я жалею, что упустила возможность «поставить галочку» со столь симпатичным и приятным парнем. Однако в тот момент, несмотря на весь этот долгий и милый, но по сути пустой треп с Инженером, я была не готова с ним переспать.

Открыв все карты до конца, стоит добавить, что его молчаливый друг казался мне симпатичным с самого начала. Поэтому я предпочла Павле.

Да, его имя я запомнила. Скажу больше – он до сих пор у меня в «друзьях» в социальных сетях.

Это был мой первый в жизни секс на пляже. И он, предсказуемо, был совершенно неромантичным. Да, песка было много. Везде. Даже на следующий день. Еще было тату-смайлик на ягодице Павле (я никогда его не забуду) и вьетнамец, который нас видел.

После того, как я осознала, что наш интим перестал быть приватным, я зареклась больше никогда не появляться на пляже.