Вьетнам-22. Как я соревновалась с Казановой

Так же, как и вам, я рассказала эту историю той самой, упомянутой выше подруге – без каких-либо особых эмоций – просто факты. Она ответила «Маша, как ты могла до этого дойти – в тебя уже кончают!» И сказала это более презрительно, чем Александра своей матери: «Ты уже и в транспорте начала знакомиться» в фильме «Москва слезам не верит».

Что ж, пришла пора обсудить шкалу шлюшизма. Когда мне было 14 лет, я искренне верила, что чтобы не быть шлюхой, женщине можно переспать за всю свою жизнь с не более чем двумя мужчинами – своим мужем (естественно), и вторым мужем, на случай если первый умрет.

А что, если умрет и второй, резонно спросите вы? Все равно шлюха – выбирала слабеньких, чтобы потрахаться с большим количеством людей!

Когда в 18 лет у меня появился третий любовник, в то время как ни один из предыдущих так и не стал мужем, мне пришлось пересмотреть это определение. Спасибо таким прекрасным сериалам, как «Зачарованные» и «Секс в большом городе», которые показали, что сильные и клевые девушки могут иметь 10+ парней в своей истории и при этом не быть конченными.

По крайней мере, для меня.

Однако незадолго до замужества, когда количество моих любовников приближалось к 20-и, я задумывалась о том, насколько слово на букву «ш» применимо ко мне. Сейчас я залезла в словарь и обнаружила, что шлюха это «уничижительное наименование проституток и развратных женщин».

После этого мне, разумеется, захотелось узнать подробнее про определение разврата, и оказалось, что это «нарушение норм общественной морали в области сексуальных отношений».

Хм… значит, если общество говорит, что 50 – это норм, значит ты становишься шлюхой только на 51 любовнике? Получается, что так.

Но вот что интересно, далее по тексту следует – «отсутствие скромности и стыдливости», и вот здесь полная несостыковка. По жизни я очень скромный и стыдливый человек. Таких, как я, нередко называют «тряпкой», ведь я никогда не возьму последний кусок, не предложив его остальным, и мне слишком часто стыдно за свои поступки.

А еще мне бы очень хотелось быть леди. Такой, как Одри Хепберн. Милой, доброй, очаровательной и словно сотканной из добродетели. А еще раньше я мечтала быть, как Джейн Эйр. Сильной, независимой, прямой и смелой.

В итоге из меня выросло что-то, похожее на лоскутное одеяло. Да, во мне есть доброта, но она соседствует со вспышками злости и желчности. Я честная, но в моей прямоте слишком много сарказма и чего-то откровенно пошлого.