Бог умер, да здравствует Бог

На ней тихо постанывал старик, его голова была закутана белоснежной тканью, а по ней бесформенными пятнами расползались красноватые разводы. Рядом со стариком, в его ногах, сидел невысокий мужчина с землистым лицом, с сеткой глубоких морщин, плавно перетекавших в шрамы непонятного происхождения, круглые, словно кто-то долго тыкал пальцем ему в лицо, пока кожа не сдалась и не приняла причудливую форму.

Этот некрасивый мужчина с добрыми карими глазами оказался Борфом, отцом мальчика, и сейчас он с интересом разглядывал незнакомку.

Прикрыв больного старика тонким лоскутным одеялом, Борф встал и, неуклюже прихрамывая, подошёл к девушке. Они были с ней одного роста, но Борф был шире раза в два, его покатые плечи совсем не сочетались с высотой его тела, из-за чего он напоминал квадратный плоский камень.

Борф тонкими мягкими пальцами оттянул веки девушки, внимательно осмотрел её глазницы, затем открыл рот, заглянул туда, вытянул её невесомые руки перед собой и принялся пристально разглядывать её аккуратные чистые ногти.

После он присел и с удивлением обнаружил, что девушка была босая, но при этом кожа на ногах была чистая, без единой царапинки. Да и в целом, девушка не выглядела бездомной. Её волосы, подстриженные до плеч, послушно лежали волнами чёрного шёлка, а светлая рубаха, хоть и выглядела заношенной, была очень чистой, без единой складочки.

– Очень странно, – Борф удивленно откинулся назад и задумчиво вгляделся в тусклые, без малейшей искринки, глаза девушки, – она не выглядит одержимой.

– Тогда что с ней не так? – звонко поинтересовался Дилфо. Он присел к больному старику и принялся обмахивать его потное горящее лицо мокрой тряпкой. – Она же как сонная ходит. Я нашёл её посреди дороги. Она прямо на земле сидела.

– Странно, очень странно, – бормотал под нос Борф.

Сверху послышался шум и приглушенные ругательства. Борф устало протер ладонью морщинистое лицо и обернулся к сыну.

– Дилфо, иди, посмотри что случилось, наверняка матушка опять уронила горшок с супом.

Мальчик энергично кивнул, вскочил со скамьи и, забравшись наверх по темной деревянной лестнице у стены, открыл неприметный люк в потолке и поднялся в верхние комнаты.

– Ты присядь, устала, небось, с дороги, ты ведь не местная, – Борф указал девушке на табурет в углу, та последовала его совету безмолвно и отрешенно. Целитель остался стоять и смотреть на неё, не обращая внимания на то, что старик на лавке закряхтел громче.