Бог умер, да здравствует Бог

Хорошо, что она не пострадала телом, а ошалелость вылечить не трудно, только времени уйдёт много, – Борф устало протёр глаза и тяжело вздохнул. – Столько больных в последние годы, будто эпидемия какая, и все то безумны, то одержимы. Слабая нынче молодёжь пошла.

– Не то слово! Балуют их, особенно у знатных особ, их дети вообще от рук отбились, ездят по деревням на своих конях как дикие духи, страху на простой народ нагоняют! – старушка, с хрустом поднявшись с колен, принялась громко ворчать. – Ох, снова проблемы на нашу голову сваливаются.

Борф ей не ответил, а Дилфо не смел даже головы поднять, но старушка и не искала у них ответа на свои причитания. Она закончила с осмотром незнакомки, успокоилась, когда поняла, что ничего серьёзного она из себя не представляет, а потому решила вернуться к своим домашним делам, но все же, для пущего эффекта, не переставая ворчать.

Старушка, слегка качаясь из стороны в сторону, словно гусыня, двинулась к лестнице, с кряхтением поднялась по ней, ненадолго осветила подземную комнату ярким солнечным светом, а затем, закрыв люк, возвратила в комнатку нарушенный было покой.

– И что теперь с ней будет, батюшка? Ты же не бросишь её на улице совсем одну? – Дилфо поднял свои жалостливые карие глаза на отца. Тот, немного подумав, медленно кивнул.

– Конечно, не брошу. Какой я целитель после этого, если буду нуждающихся в помощи прогонять. Иди, скажи бабушке, чтобы она подготовила девчушке постель.

Дилфо согласно кивнул, былая печаль сошла на нет, его румяное веснушчатое лицо озарилось счастливой улыбкой, и он бросился наверх сообщить бабушке решение отца.

Девушка без интереса проводила мальчика взглядом, а затем снова уставилась в стену. Наступила тишина, нарушаемая только топотом ног наверху и стонами раненого всеми забытого старика.

Борф задумчиво разглядывал незнакомку и глаза его потихоньку тускнели, а морщины проступали всё глубже.

– Имя-то у тебя есть? – Борф задал вопрос скорее себе, чем девушке, так как она даже голову к нему не повернула. – Надо же как-то тебя называть.

Борф поднялся со скамьи и, приблизившись к незнакомке, склонился над ней, та подняла глаза и наклонила голову, как бы прислушиваясь к нему.

– Раз ты не местная, то носишь неизвестное мне имя и догадаться я не смогу.