Бог умер, да здравствует Бог

Она глубоко вдохнула, прикрыла глаза, а затем в полном спокойствии, без тени иронии или недовольства произнесла:

– Знаешь, боги не церемонились со мной особо, когда сталкивали сюда, а я как-то заранее не интересовалась, что бывает с теми, кого вышвыривают с небес, – богиня скептически оглядела себя, прежде чем произнести: – Это, конечно, неприятно: находиться в теле смертного, но радует то, что моё обличие почти не изменилось. На большее я и не рассчитывала.

Я усмехнулся – вот это выдержка. Еще и дня не прошло после изгнания, а она уже способна критически оценивать своё положение и говорить о нём так спокойно.

Когда я был на её месте, то рвал и метал от негодования, пока не свалился на землю от усталости посреди сожженной и уничтоженной мною рыночной площади какого-то города, какого именно – и не вспомнить.

Но не об этом сейчас.

Свергнутая солнечная богиня не заметила моей усмешки, она безрезультатно пыталась отряхнуть запылившийся доспех, окончательно вернув себе утраченное было самообладание. Богиня снова была спокойна и равнодушна к окружающему её миру, совершенно забыв о недавно пережитом сильном волнении.

Не так, ой не так должны выглядеть свергнутые боги. Она словно на прогулку спустилась и вот-вот возвратится обратно. Но что-то я сомневался в том, что её наказание продлится меньше года – если бога свергают, то свергают минимум на сотню лет, иначе это и не наказание вовсе.

Мне о многом хотелось спросить у неё, но имея опыт общения со всякого рода богами, я предпочёл не лезть на рожон, тем более у этой особы всё ещё частично сохранились остатки божественной энергии.

Кто знает, как она решит ими воспользоваться, если я вдруг затрону щекотливую для неё тему.

Вы не подумайте, я не трус, просто, многие частенько путают храбрость и смелость с безрассудной тягой к самоубийству. А мне моя жалкая жизнь была очень дорога, у меня на неё большие планы.

– Где тут ближайший город? – внезапно спросила богиня, прервав мои размышления.

– Город? В двух днях пути на северо-восток, – на экскурсию что ли собралась.

– Карта есть? – она пригладила выбившиеся из пучка пряди волос, отчего те растрепались ещё больше.

– Нет.

– Деньги есть? – нахмурилась она.

– Нет.

– У тебя хоть что-нибудь есть? – с тяжким вдохом спросила она и раздосадовано покачала головой.

Меня как будто мать отчитывает, честное слово.

– Ум, тело и имя, – улыбнулся я, но богиня моего чувства юмора не оценила. – Кстати сказать, своё ты мне так и не назвала.