Бог умер, да здравствует Бог

Ючке в нерешительности потопталась на месте и в тот момент, когда я уже был готов сказать ей о том, что она может и не отвечать на вопрос, богиня быстро выпалила, как бы в страхе передумать:

– Я должна успеть кое-что спрятать, пока меня не нашли боги Солнечного пантеона. Бог, которого я ищу должен мне в этом помочь. Если я с ним не встречусь, всё будет напрасно, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – честно признался я. Что за привычка говорить обиняками, жутко раздражает.

Ючке хмыкнула, но пояснить не спешила:

– Как знаешь, мне всё равно. Если ты не хочешь идти со мной… – она вдруг осеклась и пристально вгляделась во что-то за моей спиной.

– Что такое?

– Там какой-то мужчина в золотом плаще смотрит на нас из-за угла, – неуверенно произнесла она.

– Горги тебя дери… – устало выдохнул я. Ну вот я так и знал! Что б её, эту богиню Удачи.

– Что? Это жрец? Если мы притворимся пьяными, они пройдут мимо, так что рано предаваться панике, – в голосе Ючке не слышалось даже намека на страх или озабоченность.

– Да ты не понимаешь, мы же только что кричали, он наверняка нас слышал, – объяснил я.

– И что? Мало ли пьяниц кричат на дорогах, – всё ещё не понимала она.

– Да, немало. Но я что-то сомневаюсь в том, что эти самые пьяницы кричат на божественном наречии, – с досадой объявил я.

Ючке открыла было рот, чтобы возразить, но тень осознания уже пробежала по её смуглому лицу, и краска разом отхлынула с него.

– Бе-бежим? – пролепетала она.

– Бежим, – подтвердил я.

Не успел я закончить говорить, как мы уже со всех ног улепетывали куда подальше.

Глава 16. Одиночество в пустыне

Тело Дилфо было тяжелым и ватным, оно словно камень сквозь смолу пробиралось к ясному сознанию. Мальчик пытался проснуться, но ему это не удавалось. Сквозь болезненный сон Дилфо слышал, как его зовёт Ючке. Его голос доходил до него искаженным, замедленным и не на шутку пугал мальчика, звук хриплого заторможенного голоса пробуждал жуткие видения, вырывал наружу потаенные страхи, запрятанные далеко за пределами сознания в сумрачных глубинах души.

Дилфо чудились твари со звериными мордами в тяжелых доспехах, безрукие высокие фигуры в золотистых плащах, бледные тонкие руки безликих существ, что тянутся к нему и высасывают тепло из тела.