Бог умер, да здравствует Бог

Дилфо, не ведая отчего, жутко разозлился и решился сорвать всю ярость на юноше, что спас его:

– Тебя ведь никто не просил меня тащить на спине сюда, – хрипел он, держась руками за грудь. – Ты должен был оставить меня там, в Овлесе. Они ведь все погибли, да? Их убил пар или то, что пришло за ним, верно? Почему ты вынес меня, я должен был остаться дома. Пирт не простит мне, что я ушёл, не простит!Он больше мне ничего не простит…

Дилфо прервался, он содрогнулся, и из его опухших глаз полились беззвучные слёзы, они мокрыми дорожками оставляли следы на его щеках, что уже никогда не исчезнут.

– Зачем меня спас? – гневливо спросил Дилфо, всё больше распаляясь. – У меня нет теперь ни дома, ни семьи, что мне теперь делать? Если бы ты оставил меня там, в долине, я бы просто умер вместе со всеми. Отец говорил о Жатве, о перерождении и что теперь? Я лишился всего этого, потому что ты меня спас!

Дилфо судорожно вздохнул, голова его закружилась, и он надолго умолк, собираясь с силами. Перед глазами вертелись воспоминания о последних днях в Овлесе, незначительные детали сейчас обретали для него невиданный ранее смысл.

Большую часть своих мыслей Дилфо не понимал, не знал, как связать всё в единое целое и найти ответ на вопрос, почему всё случилось именно так, именно с его родными. Что-то неуловимое скребло его изнутри черепа, зудело, но Дилфо не мог самостоятельно найти и понять первопричину, что привела к такому ужасному исходу. Как не мог понять, что на самом деле произошло в Овечьей долине.

Ему было страшно, но сил на чувства не оставалось, Дилфо беспомощно пытался спрятать глубоко свои переживания и взглянуть на произошедшее со стороны, но не мог этого сделать, он не знал как. И искать подсказок теперь негде, теперь рядом с ним остался только Ючке, который двух слов на ордженском связать не может, а если и смог бы, то вряд ли стал рассказывать ему, глупому ребенку, почему мир, где он живет, работает таким исковерканным образом. Эта мысль разозлила Дилфо и перекрыла возобладавшее над ним оцепенение.

Он примерно определил местоположение Ючке и обратился в темноту:

– Вместо того, чтобы тащить меня в пустыню, ты должен был сначала подумать: скажу ли я тебе за это «спасибо». Нет, не скажу, – Дилфо умолк, о чём-то задумался, а затем быстро выпалил, словно что-то припоминая: – Ты ведь должен понимать мои чувства сейчас. Ты ведь тоже всё потерял, разве нет? Поэтому ты оказался в Орджене за тысячи километров от своего дома, от своей семьи.